Метнувшиеся на выстрелы милиционеры, принесли на руках раненого бойца. Следом за ними из переулка, не торопясь, вышел командир зенитчиков, державший в руках карабин.

Увидев Алексея, повернулся в его сторону.

– Как у вас дела обстоят, товарищ старший лейтенант? – опустив пулемет, спросил капитан.

– В строю одно орудие и двадцать восемь снарядов. Девять человек личного состава, шестеро раненых. Подбито и уничтожено четыре немецких танка и до роты пехоты. Наши потери… подсчитываем.

– Понимаю… Помощь какая-нибудь нужна?"

"– Да. В щелях ещё оставался боезапас. Немного, но и то…

– Ясно. Пошлю бойцов – пусть проверят. Ещё что?

– Нам бы десяток бойцов – в прикрытие. Немцы в этот раз подошли слишком близко, стрелять из пушек уже было нельзя.

– Вон там милиционеры подошли, забирайте половину.

Ещё потрескивали где-то одиночные выстрелы, вспыхивали спорадические схватки, но рева танковых моторов слышно не было. Мотаясь по улицам, перешагивая через лежащие на дороге тела убитых немцев, Ракутин понемногу начал осознавать – они отбились! Немцы то ли отошли, то ли просто все тут же и полегли. Невероятно, но уцелела и тридцатьчетверка – ей только опять порвало гусеницу. И сейчас экипаж, подбадривая себя матюками, натягивал её назад.

На звуки голосов из самых различных мест начали выходить уцелевшие красноармейцы. Сжимая в руках уже пустые, без патронов, винтовки, они жадно пили холодную воду и озирались по сторонам. Неужто, всё, что они перед собою сейчас видели – дело их рук? Все эти немцы, чьи тела устилали поселок, громкие, стреляющие на каждый звук – сражены их руками?

– Собрать оружие и боеприпасы! Всё, что найдете! – охрип уже капитан, очередной раз, повторявший одни и те же слова.

Срочно сколотить взвода, назначить командиров, определить участок обороны… и множество иных, самых неотложных вопросов – все это внезапно обрушилось на Ракутина. И он был несказанно рад, когда повторяя в очередной раз свои указания, услышал за спиною спокойный голос Хромлюка.

– Что, товарищ боец, вам дважды одно и то же повторять надобно?

– Старшина! – обернулся Алексей. – Жив?!

– Здоров и невредим, товарищ капитан.

Позади него возвышались четверо бойцов с ручным пулеметом.

– Как вы там?

– Троих потеряли, товарищ капитан, – вздохнул Хромлюк. – А так… сами видите. Готовы к бою!

– Левый фланг принимайте – там больше никого из командиров не осталось. Укрепляйте оборону, немцы скоро очухаются.

– Сделаем, товарищ капитан, – степенно кивнул старшина. – Не сумлевайтесь!

Ну вот, хоть за это место теперь голова болеть не будет!

Не успел Ракутин пройти и нескольких шагов, как его догнал невысокий красноармеец.

– Товарищ капитан!

– Слушаю вас, товарищ боец.