7
0И многие ребята имеют боевой опыт.
Толкаю дверь, девчонка все ещё в лифчике. Стоит перед зеркалом, чуть не плача, и волосы свои выжимает над раковиной.
– Вот, – отдаю ей бумажные полотенца и вещи.
Александра с опаской берет форменную рубашку с эмблемой «Самурая» и принюхивается:
– Это ваше?
– Нет, у деда Васи отжал.
– Деда? – переспрашивает испуганно.
– Мгм…
Девочка не решается надеть на себя вещь ""дедка"", тупо стоит и мнет рубашку. Ладно, так уж и быть, скажу правду.
– Да ладно, у одного из парней взял, расслабься. Она даже провонять не успела, только надел. Ну а брюки ваще не ношены, без дырок вон, – растягиваю штанину и демонстрирую непроперженную матню.
После моих слов Шурочка заметно расслабилась и указала мне пальчиком на дверь.
Ах ты ж… Не хочет сиськами и письками передо мной светить. Ну и ладно, я итак рассмотрел уже всё чё надо.
Общаюсь с клиентом.
Воровато озираясь, выходит моя Шуруня из ванной комнаты.
Рубаху заправила в брюки, которые трындец как на ней висят! Охранница, бля. Но все равно сексуальная, зараза. Есть такой тип баб, хоть мешок из-под картохи напяль на них – они все равно будут красотками.
– А можно мне эту девушку в личную охрану? – тыкает пальцем в Александру клиент.
– Не, не, не, у нее лицензии нет.
– Жааааль, – провожает сальным взглядом девушку.
– Это моя сукахама, – поясняю.
– Что, простите? – округляет глаза клиент.
– Секретарша, разговорный японский.
***"
"Да задрал Макарий со своим японским! Я уверена, что нет там таких слов, и он просто угарает над нами.
Значит, я сука хама?! Отлично! Он и есть самое настоящее хамло! Будет ему и сука, мало не покажется.
Затягиваю потуже ремень на чужих брюках, которые так и норовят с меня свалиться!
А в ванной шефа развешано мое белье.
Столько стыда я в жизни не испытывала. Уже жалею, что пришла сюда на работу. Что отдала документы в отдел кадров, и уже поздно что-то менять. А если каждый мой день будет вот таким… ужасным?!
– Саша, два кофе, – раздается на всю приемную бодрый голос шефа. – Только крепкий.
– Насколько крепкий? – огрызаюсь.
Одной ложки с горкой ему, оказывается, мало! Помоями обозвал!
– Три ложки, – чеканит.
– А сердце у вас…
– Не треснет, – отвечает он и отключается.
Вообще-то я хотела спросить: не остановится?
Фиг с ним, пусть будет Саша, стану на сегодня бесполым существом в форме с чужого плеча. Лишь бы не Шурочка! Очень задевает данная кликуха, но нельзя показывать виду, иначе так и будет называть меня. Пока не доведёт меня до бешенства.
Усердно считаю ложки, которые летят в кружку: один, два, три, четыре… ой, кажется, лишнюю сыпанула.
Ай, не заметит.
