И что? Меня встречает паланкин, а Тенеру предлагается шлёпать пешком. Повезло императору, что он в этот момент не на глазах был, а далеко в своём дворце. Не удержалась бы, кинула бы проклятье, без особого вреда, но пакостное. Пусть его, например, укачивает в паланкинах. Тоже будет пешком ходить.
Тенер придерживает меня за руку. При вестнике Тенер не позволяет себе лишнего, только долгий предостерегающий взгляд.
Вот не знаю, меня раздражает, что я для Тенера как открытая книга или радует? Я Тенера с такой же лёгкостью, как он меня, читать не могу.
Кивнув, молчаливо обещаю побыть паинькой. Насколько меня хватит. А такими темпами меня хватит ненадолго, ой, ненадолго…
Тенер помогает мне забраться в паланкин. Я бы предпочла пройтись за компанию, но нет. Тенер опускает полог, и паланкин взмывает в воздух. Я раздражённо откидываюсь на мягкие подушки и задумываюсь. Я ведь не зря вспоминала, что сильный маг для императора вечная угроза. А не разделили ли нас с Тенером, чтобы… избавиться от меня? На всякий случай закутываюсь в защитные чары. Я выбираю не самую надёжную защиту, зато экономную, до первого удара с моим резервом чары провисят больше суток.
Так вот, Тенер оказывается неправ, потому что слуги приносят паланкин к крылу, в котором располагаются покои принцессы, избежать общения с пятилетней малышкой, в теле которой душа настоящей Нишаль, не получается. И прав, потому что очень быстро приходит неприметный слуга, в котором Нишаль опознаёт доверенного императора, и, ничего не поясняя, приглашает меня следовать за ним.
– Я тоже хочу! – внезапно вскидывается Нишаль.
– Простите, ваше высочество, но что вы хотите? – теряется слуга.
– С ней пойти, – Нишаль вцепляется в мой рукав.
– Ваше высочество, – обращаюсь я к ней, – а вы знаете, куда меня приглашают? Может быть в тёмное, сырое и нехорошее место?
Я краем глаза пытаюсь отследить реакцию слуги на мои слова, но он спокоен, ни тени эмоции не мелькает на лице.
– Нет! – уверенно заявляет Нишаль. – В тёмное нехорошее место пойдут предатели. А я хочу посмотреть.
Я пожимаю плечами – не мне решать.
Слуга обречённо кивает.
Начнёт спорить или пойдёт за указаниями к императору – я опоздаю, да и получить разрешение, когда суд вот-вот начнётся, проблематично. Наверное, мужчина решил, что маленькой принцессе быстро станет скучно. Я подхватываю малышку на руки:
– Ведите.
Пока я держу принцессу, можно почти не беспокоиться, что на меня нападут. Если только император не решил зачем-то избавиться от дочери, про несчастный случай я ещё не забыла, и пусть Тенер думает, что это была именно случайность, а не чей-то злой умысел, пусть никакой видимой выгоды от смерти маленькой принцессы нет, но лучше поберечься.
