В трубке раздался голос сестры:
— Хилари?
— Что происходит? — возмутилась Хилари. — Ты пригласила нашу мать жить к себе? Ты в своем уме?! А о детях ты хотя бы подумала? Забыла, как это было, когда мы были маленькими?
— Хилари, спокойно, — вмешалась Клаудия в ее монолог. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Это важно.
Что-то в голосе сестры заставило ее замереть:
— Что еще случилось?
— В реабилитационном центре у нее выявили опухоль в печени. — Голос у Клаудии дрогнул. — У нее рак, Хилари, в последней стадии. Врачи сказали, ей осталось самое большее пара месяцев.
Хилари потрясенно молчала, пытаясь вобрать в себя новость. Всю свою жизнь она думала о том, каково жить с матерью-алкоголичкой, и еще ни разу не думала о том, как будет жить вообще без нее.
— Я возвращаюсь в Вермонт, — услышала Хилари свой голос словно издалека.
— Хилари, может, пока она здесь со мной…
— Я возвращаюсь, — повторила Хилари, пытаясь заглушить внутренний голос, который шептал ей: «Ты бежишь не столько к матери, сколько от Троя. Потому что тебе вдруг стало страшно оттого, что твоя любовь ему не нужна».
Трой стоял в дверях спальни Хилари, наблюдая за ее сборами.
— Что-то неприятное? — негромко спросил он.
Хилари кивнула и положила полотенце с коровами поверх всех вещей.
— У моей матери рак печени. Ей осталось совсем немного. Мне нужно вернуться домой.
— О боже, Хилари! — выдохнул Трой. Он оторвался от двери и подошел к ней. — Мне жаль. Я могу чем-нибудь помочь?
Она медленно покачала головой:
— Хотя… Как ты думаешь, моей семье ничего не будет угрожать, если я туда поеду?
Вот оно! Он ведь до сих пор не сказал Хилари, что преступник пойман.
Трой взял ее руки в свои:
— Об этом можешь не беспокоиться. Все в порядке.
— Ты хочешь сказать, тот тип, который был на записи, пойман?
— Да, его взяли. Тебе больше нечего опасаться.
Хилари облегченно выдохнула:
— Вовремя. Подожди-ка! — Она вдруг нахмурилась. — А когда ты об этом узнал? Ах да, звонок! — вспомнила она. — Почему ты не сказал мне сегодня утром?
На лице у Троя дернулся мускул, но он промолчал, не в силах выдавить из себя ни слова.
В глазах у Хилари медленно проступало понимание.
— Ты знал об этом еще до сегодняшнего дня, — медленно проговорила она.
Трой коротко кивнул.
Хилари пронзила боль:
— Но почему ты мне не сказал? Почему?"
"— Я собирался рассказать тебе сегодня, но позже. Мне просто хотелось, чтобы наша сказка здесь продлилась еще немного.
— Утаив от меня правду, ты все равно что солгал мне, — с горечью произнесла Хилари. — И уже не в первый раз.
Трой потянулся к ней, но Хилари увернулась.
— Позволь мне объяснить. Пожалуйста…
— Да, объясни мне! Я хочу знать, почему тебе так сложно быть честным со мной?
В самом деле, почему?
Трой не мог найти слов.
