- Там тонкий каркас из проволоки с пищевым покрытием, - хмыкает Бояров в ответ на мой невысказанный вопрос. - Если хочешь, можешь даже пощупать.
Я инстинктивно выпрямляюсь.
Должно быть, он заметил, с каким вниманием я стараюсь изучить конструкцию его семиэтажной пиццы. Ерунда, казалось бы, но от пристально-насмешливого взгляда босса меня охватывает воистину подростковая неловкость. Как будто воспоминание о нашем с ним давнем знакомстве воскресило во мне ту юную наивную девчонку с кучей типичных для того возраста комплексов.
К собственной досаде, я даже начинаю краснеть от его внимания и торопливо отворачиваюсь. Щеки горят так, что ещё немного - и обуглятся.
- Нет, спасибо...
- Давайте кушать! - спасает меня малышка нетерпеливым возгласом.
Бояров ещё целое мучительное мгновение пристально смотрит на меня. Хоть я и отвернулась от него, но чувствую это всей своей пылающей кожей... а потом слышу, как он с небрежным весельем заявляет:
- Тебе с какой начинкой, феечка? Выбирай первая.
Глава 3. На поводу чувств
Следующие полчаса мы сидим втроём на кожаном диване и лакомимся необычной пиццей, словно самая настоящая семья. От неловкости у меня кусок в горло не лезет, хотя сырную пиццу я очень уважаю. Зато Алиса счастлива. Она завладела всем вниманием моего босса и хочет попробовать каждый уровень съедобной семиэтажной конструкции! А он ей в этом потакает вовсю.
Со стороны всё выглядит очень позитивно: малышка, едва научившаяся говорить, лепечет команды, а взрослый, потрясающе привлекательный мужчина выполняет все ее распоряжения, как заправский официант. Если, конечно, среди официантов бывают такие откровенно забавляющиеся своим занятием юмористы...
Но мне становится грустно.
Я же вижу, как дочка на моих глазах влипает в паутину бояровского обаяния. Как с каждой секундой все больше связывает свою выдумку с воплотившим ее внешние черты человеком. Что же мне со всем этим теперь делать..? Как быть? Как выпутаться без потерь?
Сижу. Жую свой кусок пиццы в невеселых раздумьях.
- У тебя щека в соусе испачкалась, - говорит вдруг Бояров совсем рядом очень тихим и каким-то проникновенным голосом.
Вздрогнув, поднимаю на него глаза.
Он близко... так близко, что наклонись я ещё немного вперед, то губами могла бы коснуться его подбородка.
В ответ на его замечание инстинктивно вскидываю руку вверх, чтобы вытереть щёку, но Бояров зачем-то перехватывает ее на лету.
- Не стоит пачкать пальцы, - говорит он всё так же смущающе тихо. - Для этого есть салфетки.
Меня охватывает неизъяснимый паралич от его действий. Не могу даже слова вымолвить и просто смотрю в красивое, всегда чуточку насмешливое лицо Боярова, пока он тщательно и размеренно, как маленькой девочке, вытирает белой бумажной салфеткой сначала мою щеку... а затем и губы.
