– Крохотная и милая?

– Красная, сморщенная и сердитая, – смеюсь я, за что получаю тычок в бок. – Но я полюбил тебя сразу же, как увидел и взял на руки.

Хоуп смотрит на меня с растроганной улыбкой, потом кладёт голову на моё плечо и вздыхает.

– Я очень рада, что у меня такой замечательный старший брат, а теперь ещё и племянник. Он удивительный. Я уже хочу тискать его и баловать.

– У тебя ещё будет такая возможность, – обещаю я, наблюдая, как зевает сын, только что проснувшись.

Глядя на него, я испытываю гордость, а ещё страх, что этого дня могло не быть.

Остина могло не быть. За эти месяцы я не раз просыпался в холодном поту от беспокойства, что не смогу стать достойным отцом своему ребёнку.

Это чувство – что я непременно налажаю, буквально преследовало меня. Но стоило мне взять сына на руки, как все сомнения и страхи отступили. Я держал нечто прекрасное – бесценную жизнь, которую создали мы с Сарой. Я просто не имею права потерпеть поражение.

Я – не мой отец, и я докажу это, став лучшим отцом для Остина.

– Дети плачут, мужик. Много. Им постоянно что-то требуется. Забудь о сне и сексе минимум на полгода, – внушительно посмотрев на меня, заявил Эл, когда я недавно зашёл к ним.

Но потом его лицо осветилось улыбкой – я струхнул, но, очевидно, всё было не так плохо. – Но это непередаваемые ощущения, – откинувшись на кресле с бутылкой пива, усмехнулся он. – Дождись, когда его маленькие пальчики впервые схватят тебя за руку, и как он улыбнётся, глядя тебе в глаза – и вот оно – счастье, – он отхлебнул из бутылки и кивнул. – Самый сильный кайф.

И вот я смотрю на своего сына, вспоминая недавние слова друга, и мою грудь переполняет чистое, неподдельное счастье.

Верно, дружище. Ты оказался прав.

Сара

– Кто-то проголодался, – произносит пухленькая медсестра, входя в палату с Остином на руках.

Я приподнимаюсь повыше и с тревогой смотрю, как она протягивает его мне. Я всего лишь раз держала его на руках и боюсь сделать что-то не так или причинить ему боль. Он же совсем крошечный.

Не хочу навредить ему.

– Вот так, не бойтесь, – подбадривает меня Труди. – Поддерживайте головку. Хорошо.

Моё сердце колотится в районе горла, когда я беру сына на руки и держу так, как она показывает.

Труди объясняет, как правильно прикладывать его к груди, и, когда Остин обхватывает сосок и начинает причмокивать с закрытыми глазами, я выдыхаю, только теперь обратив внимание, что не дышала.

– Это фантастика!

Я поднимаю глаза на Джейсона – моё лицо озаряет глупая, рассеянная и совершенно счастливая улыбка.

Джейс кивает, с теплотой наблюдая за нами.

– Ещё какая.

Я вновь смотрю на сына – нашего сына. Моего сына!

Всё ещё не верю, что я стала матерью.