Последняя из рода Гроз

Мамочки! Я попыталась отползти в сторону, но руки и ноги как будто одеревенели.

– Дедушка?! – в отчаянии позвала я.

– Нет твоего дедушки больше, – ответил незнакомец. – Ну чего ты ерзаешь, все же хорошо закончилось. И глаза уже открой, дуреха.

Я завопила, замахала руками, пытаясь отгородиться от голоса и сопровождающего его жаркого дыхания. Он точно не мог принадлежать человеку, слишком другой и слишком горячий. Глаза открывать стало еще страшнее. Где же дедушка? Помоги!

– Ой, ладно. – Голос отдалился. – Подождем.

Когда мне перестало хватать воздуха, визг сошел на нет.

Я судорожно вдохнула и выдохнула. На поляне воцарилась тишина. Какое-то время я слышала только свое глубокое неровное дыхание, потом в памяти вдруг всплыл дедушкин образ с ножом и окружающие меня языки пламени. Кажется, я ударилась и, наверное, потеряла сознание. Я никогда раньше не падала в обморок. Что же со мной случилось?

Я медленно приоткрыла глаза, боясь того, что могу увидеть. Сначала показалось, что ничего не изменилось, но потом на небе начали проявляться маленькие звездочки. Ветерок шевелил листву на деревьях, где-то вдалеке ухала сова, рядом догорал костер, по поляне разносился какой-то мерзкий запах.

Волшебное зрение, которым меня одарил дед, пропало, но все же кое-что я в темноте различала."

"У меня сильно чесалось запястье. Я вспомнила, что дедушка ударил по нему ножом, но, ощупав место пореза, я обнаружила только запекшуюся кровь и свежий затянувшийся шрам. Как такое может быть? Сколько я пролежала без сознания?

Я медленно повернула голову к костру – и чуть снова не лишилась чувств. Рядом с огнем сидело какое-то страшное существо. У него было четыре лапы, два перепончатых крыла, хвост, блестящая зеленая чешуя, от которой отражались языки пламени, длинная шея и рогатая башка.

– Ну, здравствуй, – оскалилось существо. Клыки у него оказались весьма внушительные.

Я снова заорала. Ничего лучше мне в голову не пришло. Спина словно вросла в ствол дерева. Я не могла пошевелиться от ужаса.

– Да е-мое! – Тварь прикрыла лапами заостренные уши. – Ты что, от удара по голове совсем рехнулась?

– А-а-а-а-а-а!

– Угомонись, девочка! Я тебе ничего не сделаю!

– А-а-а-а-а-а!

Я закрыла глаза, надеясь, что оно исчезнет и всё это мне только привиделась.

Когда открыла, рогатое чудовище всё еще таращилось на меня, что вызвало новый приступ паники, и я заголосила с удвоенной громкостью.

– Проклятье! Такое у меня в первый раз. – Существо встало на четыре лапы и, протиснувшись через кустарник, скрылось из виду.

Я осталась на поляне одна. Крик постепенно пошел на убыль, вылившись в протяжный унылый стон. В конце концов, сил осталось только на то, чтобы дышать. Этим я и занялась. Отдышавшись, поняла, что сижу посреди ночного леса. Вроде бы одна.