3
0— Дядя, ты в своем уме? За что?
— Одаренная женщина, умеющая управлять своей силой — это очень опасно. К тому же, ваш ритуал дал сбой, ее сила не перешла к тебе. Зачем нам такой источник неприятностей? Найдем тебе другую одаренную.
Магистр отшатнулся и вскочил, отбросив чашку, которую так и держал в руке все это время.
— Нет! Я не позволю ничего сделать Аэлине!
— Этого-то я и боялся, — пробормотал Николае и выпустил силу, спеленав племянника. — Потом мне ещё спасибо скажешь!
Стефан рухнул, как подкошенный, отчаянно пытаясь освободиться, но силы не хватало, сознание начало уплывать, и тут в него хлынула магия.
— Что за? — удивился император. — Стеф, мальчик, не сопротивляйся, это для твоего же блага! Зачем тебе жена, которая в любой момент может уложить тебя на лопатки или, вовсе, убить? У тебя будет другая семья, нормальная!
— Нормальная? Какая это — нормальная? Как была у меня? — взревел герцог. — Мать, которую мало интересовал сын, вернее, совсем не интересовал, потому что я родился не того пола, какой ожидался? Отец, который едва меня терпел по той же самой причине? Где у нас нормальные семьи, покажи мне хоть одну! Я хочу, чтобы моему сыну на ночь мать пела колыбельную, и я гордился им не потому, что он сильный маг, а потому что он — мой сын! И сын гордился мной и берег свою семью.
— Так не бывает!
— Бывает! Посмотри, какие дружные семьи у бездарей. Да, не у всех, но и среди магов не все мужья жен держат отдельно. Я видел, как дети играли с отцом, а мать сидела, что-то шила и с любовью смотрела на возню ребятишек и их отца. В моем детстве такого никогда не было!
— Где ты мог это увидеть?
— Это не важно — где.
— Если ты пойдешь против моей воли, тебе придется покинуть империю, — жестко продолжил Николае. — Ты не будешь советником, я заберу в пользу государства твои земли. У тебя есть дом с садом на территории Гарнеи — его я не трону. Тебе придется уехать туда и самому устраивать свою жизнь, самому зарабатывать, в империи я магопару не потерплю!
— Пусть, — герцог сжал кулаки, потом выдохнул, снял с пальца перстень-печать и положил его на стол перед императором.
— Кого???
— Аэлину, — мужчина стоял мрачный, но решительно настроенный.
— Без денег? Без титула? Без слуг? В чужой стране, чужом городе? Да ты через месяц взвоешь, а через полгода сам ее убьешь и вернешься ко мне на коленях! Или эта избалованная девчонка, привыкшая к слугам и роскоши, сама тебя бросит.
— Не дождешься, дядя, — зло бросил Стефан.
