Джорджи рисовала на песке непонятные фигуры.

— Разве это новость?..

— Для меня — да.

— Как ты можешь так говорить?!

Анголос пропустил мимо ушей ее вопрос.

— Теперь я уверен, что Никки от меня. Очевидно, все должно измениться.

Она подняла на него глаза.

— Мне не нравятся здесь слова «должно» и «измениться».

— Не прикидывайся, Джорджетт, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

— Даже не догадываюсь.

— Тогда скажу прямо: мы будем жить одной семьей.

Она ослышалась?

— У меня уже есть семья. Мне больше никто не нужен, — пробормотала она.

— Семья предполагает наличие обоих родителей. Ты н Никки поедете со мной в Грецию, и там мы будем жить одной семьей.

Хриплый смешок вырвался из ее груди.

— Ты, конечно, стал ответственней относиться к жизни, но не говори глупостей, Анголос! Чтобы я снова жила с тобой?.. Если тебе и удастся привезти меня в Грецию, так только в смирительной рубашке!

Анголос взял ее руку в свою. У Джорджи предательски задрожали колени. Другой рукой он погладил ее по голове.

— Успокойся."

"— Заткнись! — прошипела она.

Анголос лишь улыбнулся.

— Ты должна взвесить все «за» и «против». Подумай хорошенько, я уверен, в конце концов, ты поймешь, что так будет лучше для всех, — попросил Анголос, не обращая внимания на ее попытки вырваться. — Родители должны уступать друг другу.

Потрясающе!

— Неужели ты говоришь мне об этом? Ты так много знаешь о том, какими должны быть родители? Господи, дай мне сил! И мудрости! — взмолилась Джорджи.

— Ты... — Анголос не договорил. В нем закипала злость. — Можешь издеваться сколько хочешь, но это не отменяет тот факт, что ребенку нужны оба, и мать и отец.

— Могу тебя заверить, что ребенок нормально себя чувствует и с одним родителем. Я сама росла без матери, если ты помнишь.

— У тебя, кажется, была мачеха?..

Джорджи удивленно подняла брови.

— А кто сказал, что в будущем у Никки не может появиться отчим?..

Повисла напряженная тишина. Анголос пристально посмотрел Джорджи в глаза, затем улыбнулся и заявил:

— Я говорю.

Джорджи на какое-то мгновение потеряла дар речи.

— Ты что, собираешься избавляться от любого мужчины, который приблизится ко мне? Интересно.

Большего абсурда Джорджи в жизни не слышала!

— Кажется, все три года я одна воспитывала Никки. А что сделал для него ты? Ты бросил его, когда он еще не родился.

Анголос заметно побледнел.

— Я понимаю, почему ты злишься.

— Сомневаюсь, — вздохнула девушка. — И вообще, мне не нужно твое понимание. Мне вообще от тебя ничего не нужно. Ты уже сделал все, что мог. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Как бы я хотела, чтобы ты никогда больше не приезжал сюда!

— Ты только что решила лишить нашего сына полной семьи? Или это давно пришло тебе в голову?

— Ты сам отказался от Никки. Кроме того, ему и здесь хорошо.