Мужчины еще спали, ночью они долго о чем-то разговаривали. Джорджи гадала, о чем могут беседовать двое мужчин так долго.

Когда Анголос пришел в их комнату ночью, Джорджи не спала. Она слышала, как Анголос проверил, спит ли Никки. Потом он почти бесшумно разделся.

— Я тебя разбудил? — спросил он, залезая под одеяло.

— Откуда ты знаешь, что я не сплю? — пробормотала Джорджи.

Раньше она не могла заснуть, если Анголоса не было рядом. И хотя она провела множество долгих ночей в своей одинокой постели, эта привычка вернулась вместе с Анголосом.

— Я не знал. Иди ко мне. — Он притянул ее к себе.

Джорджи почувствовала его теплое дыхание на своей шее.

— На тебе нет пижамы, — выдохнул он.

— Мне жарко.

— Я заметил, — прошептал Анголос, проводя кончиками пальцев по ее спине.

Она сразу же повернулась к нему. Теперь они лежали лицом к лицу, прижимаясь друг к другу.

Неожиданно Анголос пробормотал что-то на греческом и отстранился от нее. Через секунду раздался щелчок.

Джорджи зажмурилась, когда свет лампы разлился по комнате.

— Что случилось?

— Ты выглядишь просто потрясающе, когда вот так дуешься.

Анголос лежал на боку, опершись на локоть, и смотрел на Джорджи. В приглушенном свете кожа его была похожа на шелк.

У Джорджи перехватило дыхание, она едва сдержала восхищенный вздох.

— Нам нужно поговорить, — нарушил тишину Анголос.

— Сейчас?

— У тебя были трудные роды? — спросил он вместо ответа.

Джорджи не ожидала, что Анголос заговорит об этом.

— Что это на тебя нашло?

Анголос пропустил ее вопрос мимо ушей.

— Кто был с тобой в тот день? Бабушка? Или кто-то из друзей? — Он с волнением ждал ответа; мысль, что Джорджи оказалась одна в такой момент, была для него невыносима.

Джорджи покачала головой.

— Бабушка? Она лишь сказала мне: «Соберись и пройди через это». Нет, я была тогда одна.

Анголос закрыл глаза. Джорджи завернулась в одеяло и встала.

— Правда, палата была битком набита персоналом, — попыталась она улыбнуться. — Почему ты заговорил об этом?

— Не пытайся обратить все в шутку.

— Я не... Я просто пытаюсь...

— Быть сильной? Это очень по-британски.

Она улыбнулась,

— Если ты действительно хочешь знать, я очень долго и трудно рожала. Никки был большим малышом, и я...

— Ты была слаба и измучена.

Джорджи кивнула.

— Да. Схватки были очень болезненными. Мне казалось, что роды длятся целую вечность. Я очень устала. Я старалась, но медсестра заволновалась, когда сердечко Никки стало биться медленнее. Она вызвала доктора.

— Доктор, — негодующе воскликнул Анголос, — должен был находиться рядом с тобой все время! — Он посмотрел на выражение ее лица и постарался успокоиться. — Прости, что перебил, продолжай.

— Мне больше нечего сказать.

— Ты просто не хочешь говорить.