И по проскакивающим искоркам в глазах понимаю, что этот двуликий ему нравится. — В горле сильно пересохло.
Скрываю улыбку, наблюдая за двумя мужчинами, вроде бы как вскользь, но на самом деле очень пристально изучающими друг друга.
Неудивительно, что лесничий оценил Граса. Он действительно особенный: сильный уверенный в себе, основательный и надежный, а еще естественный, без самолюбования, высокомерия и пустословия. Даже уделяя все внимание нам с дедом Исаем, он успевает следить за ситуацией, отдавая короткие, но четкие и понятные приказы.
— Одну минуту, — выслушав старика, кивает Райдэн и отступает на пару шагов к машине, которую только что подогнали в конец деревни по его распоряжению.
— Хорош, — негромко тут же сообщает мне лесничий, поглаживая бороду. — Такому не жалко сердце отдать. Я тебя, дочка, теперь понимаю.
Краснею и лишь качаю головой. Прямолинейность человека уже ни раз вгоняла меня в краску, а я так и не смогла привыкнуть.
— Нас могут услышать, — шепчу тихонько.
Не хочется выглядеть глупой влюбленной курицей перед альфой.
— Вот и хорошо, — не соглашается дед. — Иногда людям просто не хватает знания о том, что творится на душе другого. Оттого они глупости делают. А вот если бы поговорили вовремя, могли бы кучу времени сэкономить. Не думаю, что у вас, двуликих, по-другому. А так: он страдает, ты страдаешь, а первый шаг сделать оба боитесь. Хотя, нет. Твой ничего не боится. Вон как печется, любо-дорого посмотреть.
— Вы это со стороны увидели за каких-то пару минут? — задаю вопрос, приподнимая в удивлении брови.
Но ответ услышать не успеваю. В следующий момент происходит сразу несколько событий, заставляющих испытать очередной стресс.
— Альфа, мы поймали Кента, правую руку Борсова, — доносится слева от нас.
— Идиоты, держите его, — звучит справа, где минуту назад я видела бету Райдэна, того, что с лохматой головой ходит.
— Мия, в сторону, — раздается отчаянный вопль рванувшего ко мне истинного.
Реагирую именно на Райдэна, поворачиваясь к нему всем корпусом, и вижу летящего на меня с другой стороны в длинном затяжном прыжке рыжего волка с оскаленной пастью и горящими ненавистью глазами.
Дальше все смазывается…
Потому что я начинаю падать, но не ударяюсь. Это Грас, закрывая меня собой, обхватывает надежными руками и смягчает приземление, заваливаясь на бок."
"Одновременный стон его боли и выстрел из ружья заставляют сердце на минуту замереть, а затем бешено застучать в груди.
Резкий запах железа бьет по рецепторам, заставляя вздрогнуть и широко распахнуть глаза и рот.
Нет!
Паника накрывает душным одеялом, когда я узнаю кровь истинного.
— Райдэн?! — дрожащей рукой прикасаюсь к его щеке, вглядываясь в безумно перепуганные глаза.
