Погода стоит чудесная. А ты уже который день не выходишь из дома. И что за кислая физиономия?

— Дан звонил.

— И что говорит?

— Что задерживается. Опять. — В голосе Даши звучит раздражение.

— Даша, ты прекрасно знаешь какой у него график, и что в самолетах он проводит времени больше, чем на земле. Я не говорю уже про дом. И тебе нужно быть готовой, что это не изменится.

— Папа, у нас через две недели свадьба!

— И что? Он должен эти две недели сидеть возле тебя? Ресторан заказан, все готово. Твой будущий муж зарабатывает, между прочим, деньги. Что еще надо?

— Чтобы он приехал…

— Приедет. В конце концов, расписать вас могут и без его участия.

— Папа!

— Я пошутил. У нас, действительно, много работы. Мы запускаем четвертую линию, и нужно успеть это сделать как можно раньше. В начале карьеры я точно также все время проводил в разъездах. Когда-нибудь и он сможет большую часть проводить дома.

— Но ты ведь мог поставить вместо него кого-нибудь другого, — то ли спрашивает, то ли утверждает Даша.

— Не мог. Потому что мне нужен не просто результат, а отличный результат. А твой будущий муж — моя правая рука, не стоит забывать об этом. И вместо того, чтобы бесцельно сидеть в ожидании, сходи лучше развейся, и Юлиану с собой захвати…

— Хорошо, пап…

Бедная девочка, неужели ее заставляют выйти замуж за этого Дана? Но тогда она бы так не скучала по нему.

Робкий стук в мою комнату прерывает мои размышления.

— Открыто, — отвечаю достаточно громко.

— Ты не спишь? — В дверном проеме появляется хорошенькая головка моей единокровной сестры. Все-таки Даша очень симпатичная и милая.

— Нет. Я читала. — Откладываю телефон в сторону.

— Я войду?

— Конечно.

Я опускаю ноги, и мои ступни тонут в мягком пушистом ворсе ковра. Дарья присаживается рядом со мной на кровать и прячет ладони под колени.

— Ты не сердишься? — спрашивает и косится в мою сторону.

— Нет. А за что?

— Ну-у…

Объяснение, конечно, так себе, но я не уточняю. И некоторое время мы сидим молча рядом друг с другом. И вот это молчание, как бы ни было странно, нас сближает больше, чем любой разговор.

— Ты, наверное, думаешь, что я странная?

— Почему?

— Не знаю. — Снова молчание. — Я думала, что все изменится. Дан будет рядом… Но у него работа… А я… — Неожиданно признается Дарья, тяжело вздохнув.

— Ты так сильно его любишь?

— Очень. Люблю, сколько себя помню… Он такой… Самый лучший…

Перед моими глазами возникает образ Богдана. Он тоже «такой», как выразилась Даша. Только ее Дан хотя бы вернется к ней…

— А у тебя есть кто-нибудь? — спрашивает."

"Как сказать. Отношения у меня были. Но, чтобы так улететь, как это было с Богданом, нет. И теперь вряд ли меня устроит что-то другое, когда я знаю, как оно может быть, а на меньшее я уже не соглашусь.