Широкий подоконник примерил на себя роль ювелирного прилавка, сияя золотыми развалами на солнце. Не видела бы сама — ни за что бы не поверила, что всю эту многокилограммовую груду драгоценного металла может носить на себе одна женщина за раз.
Пока я силилась проморгаться он нестерпимого блеска и запаха терпких южных духов, наполнивших воздух, в комнату вплыла сама сиятельная Элмас и южанки моментально умолкли.
— Кезым, — расплылась шах-ханим в широкой улыбке.
— Шах-ханим-эфенди, — сдержанно ответствовала я. Выучила, спасибо Джаалю.
Сложно улыбаться в ответ, когда еще час назад ясноглазая Элмас чуть не ядом брызгала. Всем своим видом я дала понять, что жду объяснений этому базару в моих покоях.
— Ты, верно, растерялась от радости… Но как же иначе? Это моя прямая обязанность — позаботиться о новой дочери, и мне это только в радость, — растекалась липким медом она. — Моему сыну нужна достойная жена, а для этого тебе, мой бриллиант, нужна достойная оправа. В Лесу мало смыслят в красоте и изяществе, но это поправимо. К счастью, у моих девочек тот же размер… Я, конечно, и представить не могла, что мне выпадет такое счастье, но совершенно случайно распорядилась взять наряды и на такой случай…
Да как же, «случайно». Будто я не знаю, что дочери в шахской семье — та еще головная боль. Это сыновья наследуют трон или становятся наместниками в улусах, они всегда завидная партия. А вот дочерей выгодно пристроить редко получается. За своих местных князьков отдавать — так с них не поимеешь ничего, в Самаконе все богатства в руках шаха, это не наша имперская жирующая знать, подмявшая под себя половину земель. А в других государствах еще десять раз подумают, стоят ли экзотические красавицы того, чтобы связывать себя родством с Самаконой. Все ведь знают: дай им палец, по локоть руку откусят.
В Самаконе рано женятся, и у девиц от силы год-два в запасе, дальше уже будут считаться «засидевшимися». Это не шахины, которые в любом возрасте всем будут хороши — хоть в двадцать, хоть в сорок.
Конечно же, Элмас рассчитывала пристроить близняшек на дне Содружества в какую-нибудь не последнюю в Империи семью аристократов. А тут, надо же, все еще интереснее вышло. Кусает, поди, локти, что Хельме ускользнул в последний момент, так бы обе дочери сегодня вечером щеголяли в платьях невесты.
— Действительно, какое удачное совпадение, — пробормотала я вслух последние мысли."
"— Ты что-то сказала, кезым?.. А, неважно. Севде́! — повелительно позвала она одну из женщин.
От почтительно склонившихся южанок отделилась одна, очень немолодая, с цепким взглядом.
— Севде, займись моей будущей любимой невесткой, — промурлыкала Элмас и вновь повернулась ко мне. — Возьми Севде за руку, кезым, она сделает все, что нужно.
