Не мне, нет, и даже не новой непонятной пока богине — главам высших родов, четырем старшим носителям стихий, с которыми были связаны клятвой верности и от которых зависели их жизнь и смерть в прямом смысле этого слова. Четкая иерархия, давным-давно выстроенная саэрами, гарантировала полную лояльность власти и не оставляла места для бунта. Да и о каком неповиновении может идти речь, если надетое на палец кольцо мгновенно, в считаные секунды уничтожит того, кто не пожелает смириться и покориться воле старшего?
Следующие недели слились в один бесконечный, наполненный бурными событиями и заботами день. Нам с Теомером и Вольпеном все чаще и чаще приходилось расставаться. Мои связанные очень переживали по этому поводу — того, кто покушался на меня, так и не нашли, несмотря на все усилия имперской службы безопасности. Но нас было катастрофически мало, а дел удручающе много.
Вольпен занимался подготовкой к первому конклаву магов. Вместе с Гарардом, Циольфом и его учеником Брунисом. Этого светловолосого молодого человека с бледным вытянутым лицом, глазами неопределенного цвета и рассеянным взглядом «ботаника» я раньше уже встречала — видела мельком в доме Эктара, где он тогда служил подмастерьем главного целителя рода.
Теомер большую часть времени проводил теперь с Раиэссом и Савардом, помогал убеждать сомневающихся и усмирять возмущенных.
Не все саэры смогли принять изменения, кое-где доходило и до открытого мятежа. Но стихии ясно показали, на чьей они стороне и кого поддерживают — смутьяны мгновенно отрезались от родовых артефактов и лишались силы. Дальше в дело вступали подчиненные лично Раиэссу отряды. Высокородные намек поняли и притихли. Вряд ли навсегда, но и на время — уже хорошо."
"Мы с Кариффой разбирались с обителью. Под охраной «людей в сером» — имперских магов, которые еще раз — теперь уже по собственной воле — присягнули на верность Айару. Желающих добровольно служить верховной власти оказалось более чем достаточно. Боевики повелителя всегда считались элитой среди одаренных, им очень хорошо платили и относились соответственно. Кстати, мои старые знакомые Иллат и Неор тоже попали в число сопровождающих.
Пользуясь случаем, попыталась расспросить Иллата о происшествии на Поединке Стихий, но мэтр оказался немногословен. «Да… нет… не знаю… не помню…» — вот все, что мне удалось от него добиться.
Девочек отправили по домам, но в усадьбе остались воспитательницы, и мы не представляли, что с ними делать.
Наставницами становились невесты, отвергнутые стихией, и жены, возвращенные обратно в родительскую семью, потому что не сумели забеременеть или из-за того, что их мужья нарушили условия брачного контракта.
