Лиза возмущается, но муж игнорирует это. Подзывает Ильяса, который уже направляется к нам.
Усаживается на мой диванчик, но держит руки при себе.
— Что-то хотел, Юсупов? — интересуется холодно.
— Да. Есть клиентка для тебя.
Рина, настоящий профессионал, держит лицо. Не выдаёт своих эмоций. Но глаза её смеются. Ильяс ведёт себя точно так же.
А я боюсь, что всё испорчу. Потому что меня тянет рассмеяться. Уж слишком пафосно звучат переговоры мужчин.
— В принципе, я бы мог взяться, — лениво соглашается Карзаев. — Но мои услуги дорого стоят.
— Я за неё заплачу, — тут же отвечает Демид.
— Нет, — отрезает Ильяс. — Я предпочитаю напрямую с заказчиком всё решать."
"— Да? — я выгибаю бровь, кусаю губу, сдерживая смех внутри. — Стандартный договор или какой-то особый?
— Особый договор, особая цена. Натурой оплату возьму.
— Что-о-о?!
Возмущаются все за столом. Даже Рина бледнеет, застывает с приоткрытым ртом.
Я тоже в шоке. Не думала, что Ильяс так в лоб вывалит всю правду, резко оборвав игру.
А мужчина пользуется моей заминкой, наклоняется, ловит мой подбородок пальцами. Держит цепко, не позволяя отвернуться.
И целует. Так целует, что я сразу теряю любые претензии и аргументы против. Лужицей растекаюсь от близости Ильяса.
Он гладит мою щеку, притягивает ещё ближе. Я распахиваю губы навстречу ему, зарываюсь пальчиками в растрёпанные волосы.
Искорки танцуют под кожей, вспыхивают мгновенно. Дрожь проходит по телу волнами, оседая внизу живота.
— Что ты делаешь? — пищу ему на ухо.
— Заявляю на тебя свои права, — отвечает так же тихо. — Пусть все знают, что ты моя. Или ты против?
Я мотаю головой. Отстраняюсь. Три пары глаз прожигают нас взглядами. Растерянными. Чуть злыми. Обвиняющими.
— На самом деле, натурой платит он, — заявляю нагло. — Чтобы я дальше была его клиенткой.
— Маленькая обманщица, — журит он меня.
— Разве не так? Я лишь хотела взять консультацию у другого адвоката — а этот ревнивец сразу примчался! Скажешь, что не так было?
Друзья приходят в себя. Понемногу начинают подшучивать, поздравляют нас. Рина заказывает напитки, чтобы отпраздновать.
— Нахалка, — в голосе Ильяса сплошное удовольствие и хвала. Целует меня за ушком. — Рассказать им, как именно я уговаривал тебя остаться моей клиенткой?
— Это конфиденциальная информация, господин адвокат, — голос дрожит, не получается звучать уверенно. — Ты же не расскажешь?
— Хватит с них демонстрации моей личной жизни. Обычно я не столь откровенен.
Я прижимаюсь к мужчине, облокачиваясь на его плечо. Так хорошо. Не хочу, чтобы вечер заканчивался. Шумно, весело, в компании близких мне людей.
Что может быть лучше?
Но Ильяс повышает моё настроение до небес. В конце вечера обнимает меня и шепчет ободряюще:
— Назначили дату суда, Аль.
