Он потащил меня за собой, и мы вышли в какой-то длинный коридор с чёрными стенами, он вёл куда-то, будто по подсобным помещениям. Одна из боковых дверей оказалась выходом. Я спотыкалась почти на каждом шагу, едва не падая с высоких каблуков. Он так быстро шёл, что я с трудом успевала. Узкий проход между зданиями вел к проезжей части. На безлюдной боковой улочке стояла машина Германа, и за рулём сидел его водитель, которого он вызывал, когда не мог сам сесть за руль.

Я оглянулась на здание, из которого мы вышли, чтобы хотя бы понять, где я находилась.

Может, это всё ещё сон? Ну, не могло же такое произойти в реальности!

– Ну что ты плетёшься?! – раздражался Гера, – шевели ногами, пока я не передумал! Как ты могла так низко пасть, я просто не могу уместить это в своём сознании, – говорил он на ходу, тяжело дыша от эмоций, а я глотала слёзы и ничего не могла ему ответить, потому что не знала как. – Я был в вашем особняке с картинами, там все гости уже разъехались, и никто из персонала не знал, куда ты уехала на такси.

Он рывком распахнул заднюю дверь и втолкнул меня на сидение. Я упала на него не в силах больше держаться, он же затолкал мои ноги в машину и очень громко хлопнул дверью. Я вздрогнула всем телом, будто это он меня ударил. Закрыла лицо руками, пытаясь придушить рвущийся из моей груди крик.

Герман не стал садиться на заднее, как всегда, настолько ему было противно, забрался на переднее пассажирское и оттуда обернулся ко мне.

– Мне позвонил один знакомый под утро, – продолжил Гера, – сказал, что вечером видел тебя за барной стойкой в этом клубе, что ты пила там коктейли. Я пулей прилетел сюда, думая, может, кто из персонала тебя видел или сможет вспомнить, во сколько и куда ты уехала, а ты, оказывается, осталась для продолжения! Кто это был?

– Я не знаю, – дрожащим голосом попыталась ответить я, но вышел какой-то жалкий сдавленный хрип.