— И чем ты нас сегодня удивишь? Французской кухней? Или, может, чем-нибудь сицилийским?
Глава 25. Это дело прошлого
Смазываю курицу смесью из соли и черного перца, а затем запихиваю в нее апельсины и веточки розмарина.
Я всегда наслаждалась готовкой, а сейчас вожусь на кухне машинально и отстраненно. Богдан загнал меня в угол, и да я его боюсь.
В голове пробегает мысль, что единственное мое спасение — это его смерть.
Я ее отгоняю.
Отвлекаюсь от курицы. Напряженно жую губы, а после торопливо мою руки.
Сдуваю локон со лба и выуживаю телефон из кармана передника.
Не могу я быть покорной идиоткой, которая молча готовит ужин по приказу мужа-самодура и не вякает.
Злюсь на себя, что при встрече с Доминикой грохнулась в обморок, поддавшись глупым эмоциям.
Именно, глупым.
То ли таблетки работают, то ли душа моя обледенела за этот сумасшедший день, но сейчас бы я с
Доминикой не охала и не ахала.
Я бы взяла ее в оборот и все бы разузнала.
Но я же эмоциональная дура.
— Люба? — слышу в трубке удивленный голос Ирины, сестры Богдана. — А я о тебе вот только подумала.
Вслушиваюсь в ее голос в попытке понять: а в чьей она команде. В команде лжецов или в команде наивных дурочек.
— Я тут такие сладкие пинетки купила, — воркует она. — Ничего не знаю. Это уже десятая пара, но это просто отвал башки. Тебе понравятся. Хотя не тебе же носить…
— Слушай, а почему звоню…
Блин, как бы вывести ее на чистую воду с вопросами о ее бывшей подружке? Была, не была.
— Я видела сегодня Кристину, — говорю я.
— Какую Кристину? — голос недоуменный.
— Ну, Кристину, — теряюсь я, а затем понимаю, что на кухне я не одна.
Оглядываюсь. Богдан стоит у стола, вскинув бровь. Вот черт. Сглатываю, но он молчит. Ему, видимо, любопытно, к чему придет мой разговор с его сестрой.
— Твою подружку, — крепко сжимаю телефон. — Крис…
— Господи! — охает Ирина. — Ту Кристину!
Богдан усмехается и подхватывает яблоко из вазы. Садится за стол и откидывается на спинку стула.
Кажется, я опять сделала неверный шаг в игре против будущего “короля”
— Офигеть, — отзывает Ирина. — ОЙ, я ее с первого курса не видела.
Лжет?
— Как у нее дела? — интересуется Ирина. — Все такая же? Она же не любила тебя.
— Ага, — соглашаюсь я, — потому что была влюблена в твоего брата, — щурюсь на Богдана, который с хрустом кусает яблоко. — Вот и ненавидела меня.
— Ей все равно не светило, — Ирина хмыкает, — но это было очень обидно, что со мной дружили из-за Богдана, а после еще обвинили, что это я виновата, что вы поженились.
Богдан медленно жует яблоко, продолжая буравить меня взглядом.
