— Ты где? Я сейчас приеду и заберу тебя!
— Я с Эллой Максимовной! — выкрикнула я.
— Трубку ей передай!
— Она еще не подъехала, но «королева» точно меня сейчас заберет.
— Хорошо! — отключил он звонок.
«Что — хорошо? Он думает, я умею читать мысли?!»
Ждала я старушку, наверное, минут тридцать. На улице не было ощутимо холодно, и дождь почти прекратился, но согреться никак не могла.
— Мира, ты совсем продрогла! Женя, включи печку!
— У меня одеяло чистое в багажнике лежит, — водитель вышел из салона.
— У тебя температура. — укутав меня в одеяло, она позвонила врачу. Сил возражать у меня не осталось.
По дороге я успела пересказать все, что узнала от сестер. Даже Евгений не сдержался и зло высказался в адрес подлой девицы. Пока они ругали Елену, я задремала.
Исаев нас уже ждал в особняке. Не успела машина остановиться у крыльца, как с моей стороны резко открылась дверь. Вот стоило гнать с такой скоростью, чтобы высказать мне свое недовольство!
— Дамир, как хорошо, что ты приехал! — прежде, чем он успел заговорить, вмешалась Элла Максимовна.
"— Я сама в состоянии дойти! — Дамир, не слушая возражений, поднял меня на руки и понес в дом. Опасаясь реакции старушки, я украдкой косилась на нее, но она вела себя так, словно ничего странного не происходит.
— Как только выздоровеешь, начнем выгонять из тебя упрямство. — Элла Максимовна за нами не поспевала, поэтому слышать речей внука не могла.
— Каким, интересно, способом ты собрался это делать?
— Догадайся, — многозначительно ухмыльнулся он. У меня температура поднялась еще выше.
— Не надейся!
— Посмотрим.
Посадив меня на стул, Дамир стал разматывать одеяло, но я вцепилась в него, как в спасательный круг.
— Мне холодно, ты что делаешь?!
— Тебя надо переодеть! Желательно еще и согреть, я знаю один стопроцентный метод.
— Я сама в состоянии переодеться.
— Тебя трясет, словно ты под напряжением! — отпустив одеяло, он двинулся к шкафу, вытащил мою коротенькую сорочку, многозначительно на нее посмотрел, положил обратно и достал пижаму.
— Дамир, дальше мы сами справимся, — появилась на пороге Элла Максимовна.
— Я не уйду, — подошел он ко мне и принялся стаскивать одеяло.
— Дамир, ты смущаешь Мирославу, — старушка выглядела растерянной.
— Смущаешь ее ты, бабушка. Мы с тобой позже поговорим, а сейчас позволь, я переодену эту упрямицу.
— Я сама! — пытаясь оттолкнуть руки этого мужчины, только теряла свои силы.
