Однако меня все еще беспокоил вопрос, собирается ли официальное следствие производить обыск в квартире Митченко.
Немного поколебавшись, я спросила об этом у полковника.
Тот, похоже, удивился.
— Пока ничего подобного не планируется. — Он ненадолго задумался. — Знаешь, Тань, теперь все зависит от тебя. Проверяй свое предположение, а там посмотрим. Только будь осторожна, — предупредил он напоследок.
На том мы и расстались.
— А как у вас оказались дедушкины вещи? — спросила Ольга, все еще хлюпая носом, когда поток рыданий мало-помалу стих.
— Вашему дедушке внезапно стало плохо, — принялась я врать напропалую. — Я как раз зашла в подъезд, и он попросил меня вызвать «Скорую помощь», а вещи были у него в подсобке, он сам попросил меня их взять.
— Понятно, — уныло отозвалась Оля. — Когда… Когда я смогу…
Ольга не окончила фразы, слезы вновь хлынули у нее из глаз. Но я и без того поняла, что ее волнует вопрос, когда она сможет похоронить дедушку.
— Оля, я понимаю, как вам тяжело, — сочувственно проговорила я. — Обещаю, я обо всем позабочусь. И с похоронами обязательно помогу, ни о чем не беспокойтесь. У вас ведь маленький сын, вы ему очень нужны.
— Да, — Ольга кивнула, — Матвейка. У него, кроме меня, никого больше нет.
— Вы уверены? — Я в упор посмотрела на Ольгу.
Она отвела взгляд.
— Отец Матвейки… — начала она и тут же умолкла в замешательстве.
— Это Олег? — спросила я напрямик.
Ольга вскинула на меня глаза. В ее взгляде смешались удивление и гнев.
— Он сам вам сказал?
Я покачала головой.
— Нет. Это фамильные черты.
— Фамильные черты? — переспросила Ольга. — Матвейка совсем маленький, пока не понятно, на кого он похож.
Я промолчала. Семейная фотография Солодовниковых, которую я видела на даче, подсказала мне яснее всяких слов, кто именно отец Матвейки.
Малыш на фотографии, державший за руки молодых родителей, был точной копией маленького Матвейки. Хотя, скорее, наоборот, Матвейка — копия своего отца в детстве. Я мимолетно удивилась, как многое могут рассказать фотографии, надо лишь уметь смотреть.
— Елена Григорьевна ни о чем не догадывалась, — произнесла Ольга тихим голосом."
"— Думаю, что догадывалась, — возразила я.
Мы немного помолчали, думая о своем.
— Скажите, Оля, — нарушила я молчание, — за что вы так злы на Сашу?
Ольга опустила глаза и вздохнула.
— Да не зла я на него вовсе, — устало возразила она. — Он хороший парень, я это прекрасно знаю. Наговорила вам тогда кучу гадостей, а ведь я знала, что это всего лишь игра. — Оля имела в виду тот день, когда она рассказывала о якобы жутких скандалах между бабушкой и внуком.
— Вообще Саша замечательный парень. — Теперь Ольга, впав в другую крайность, принялась петь Солодовникову-младшему дифирамбы.
