Не знаю, с чем связана её болтливость сегодня: с тем, что она узнала, что у неё есть пап и кто он такой; с тем, что она сейчас прямо рядом с ним; с тем, что у неё своё автокресло или с тем, что ей впервые в машине открыли окно настолько, что она может высунуть на улицу ручку и поймать ветер.
В любом случае, впечатлений о сегодняшнем дне у неё есть и будет ещё очень много.
— Мама, смотри! Ветер, как тёплая-тёплая вода из крана, только руки сухие, — кричала мне с заднего сиденья дочка, а Саша смотрел на неё с лёгкой улыбкой в зеркало заднего вида.
— И правда, — хохотнула я, тоже выставив руку из открытого окна.
— А мы в парк едем, да? И ты разрешишь мне покататься на роликах там, где только взрослые ездят?
— Настя, — вздохнула я, боясь испортить дочери настроение следующими словами. — Там, где катаются на роликах взрослые, могут кататься только взрослые. Мы же обсуждали с тобой, что это может быть опасно.
— Знаю-знаю, — с лёгкой обидой выдохнула Настя. — Просто я подумала, что если с нами дядя Саша, то он успеет меня поймать, если я вдруг упаду, — совсем невинно и едва слышно проговорила дочка.
Теперь стало ясно, к чему она клонила и к чему её подготовила Арина.
— Тогда предлагаю заехать в магазин, где я тоже куплю себе ролики, — отозвался Саша.
— И ты тоже будешь кататься? — кажется, я спиной чувствовала, как Настя выпучила глаза.
— Конечно. Ты знаешь, что раньше я очень круто катался на коньках?
— Нет. А покажешь?
— Конечно. Только заедем… сюда, — Саша нашёл взглядом спортивный магазин и припарковал машину у его дверей. — Вы со мной? — спросил он, больше обращаясь к Насте нежели ко мне.
— Мама, можно я с дядей Сашей в магазин схожу?
— Можно, — согласилась я. Хотелось предложить им и свою кандидатуру доя похода в магазин, но пришлось прикусить язык. Этим двоим лучше побольше побыть вместе. Моё общество может спокойно побыть в сторонке некоторое время. — Только держи дядю Сашу за руку, чтобы вы друг друга не потеряли. И не выбегай на дорогу.
— Хорошо, мама, — дочка молча дождалась, когда Саша выйдет из машины, обойдёт её и откроет заднюю дверцу, чтобы отстегнуть нашу дочку от автокресла.
Едва Настя почувствовала свободу, как сразу выпрыгнула из машин на раскаленный асфальт парковки.
— Пойдём, — сказала она бодро и через несколько секунд я увидела картину, щемящую моё сердце, — отец и его дочь входят в магазин, держась за руки. И делают это так, будто так проходит каждый их день с момента рождения Насти.
Ну, давай, расклейся, Ру! Хотела провести веселый лёгкий вечер, а сейчас зальёшь всю машину слезами.
Ну, не дура ли?
Глубоко вдохнув, я, всё же, взяла себя в руки, часто поморгала, чтобы исчезла влага из глаз и с трудом проглотила царапающий горло ком.
— Спокойствие, Ру. Только спокойствие.
