Все парки, аттракционы, кафе, кинотеатры, даже лодки и катера на набережной не остались без нашего внимания.
Сегодня Саша тоже не нарушил свой вечерний ритуал и привёз нас домой. Поднялся вместе с нами в квартиру, где мы помогли Арине закончить готовку ужина.
Мы с сестрой старались быть здесь, но, всё же, больше держались в стороне, позволяя Саше и Насте отлично проводить время вдвоём. Они очень много разговаривают. Я не помню, чтобы Настя со мной была настолько разговорчивой. Наверное, потому что большую часть её детства я работала и видела её чаще всего только рано утром и поздно вечером. Может, она и со мной бы тоже так много болтала, если бы я давала ей такую возможность.
Но меня радовал тот факт, что ей интересно со своим отцом. У Саши находился ответ буквально на каждый её вопрос. А если он чего-то не знал на все сто, то он импровизировал, выворачивая вопрос так, чтобы Настя спросил о чем-то таком, о чем он точно знает.
После ужина и ванной Настя и Саша пошли в комнату. Настя уже знающе взяла своего отца за руку и поволокла за собой. Около полчаса они едва слышно о чем-то разговаривали, иногда хихикали, а затем затихли. Затихла и я, точно зная, что Саша будет ждать ещё минут двадцать, чтобы убедиться в том, что его дочка уснула и до утра ее ничего не побеспокоит.
Заглянув в приоткрытую дверь, я прильнула плечом к дверному косяку и молча наблюдала за тем, как, сидя на крошечном розовом стульчике, Саша перебирал Настины волосы, пропуская их между пальцам. Интересно, о чем он думает? Наверное, о том, как Настя на него похожа. Мне кажется, он с каждым днём подмечал новые и новые детали, свидетельствующие о том, что она его дочка. Они даже чихают одинаково — морща нос в конце.
Удивительно, насколько сильно может быть похож ребенок на родителя, которого раньше никогда не видел.
Саша аккуратно встал со стульчика. Коленные суставы жалобно хрустнули в тишине. Поставив стульчик в угол комнаты, Саша погасил настольную лампу, оставив дочке маленький ночник. Ещё раз поправив одеяло дочки, вышел на цыпочках из комнаты и прикрыл за собой дверь.
— Как всё прошло? — спросила я тихо.
Обняв себя за плечи, наблюдала за тем, как Саша прошёл в прихожую и начал надевать кроссовки.
— Она назвала меня папой. Правда, пока только папой Сашей, — улыбка истинного счастья коснулась его губ. Это для него действительно большое событие, а моя совесть получила очередной укол. — И завтра мы договорились съездить в мой дом. Ты не против?
Саша посмотрел мне в глаза с высоты своего роста. Он намеренно всё это время держал между нами дистанцию, показывая, что он рядом только для того, что его дочка понимала, что у неё есть папа, который с каждым днём любит её всё сильнее.
