Чирикала тут в этом же кабинете о прибыльности этого Титаника. И смотри-ка, не обманула ведь! Плывём! Гостишка цветет и пахнет. Уже не тот совок, что лет пять назад. Уровень! — пафосно поднял Макар Андреевич руку к потолку.
— Спасибо, Макар Андреевич. Но это не только моя заслуга. Это заслуга всего коллектива. И ваша тоже.
— А моя-то какая? — хохотнул мужчина и вернулся в кресло для посетителей.
— Ну… — протянула я загадочно, сделав вид, что задумалась. — Вы не мешали нам делать вас богатым.
— Молодец! — рассмеялся Макар Андреевич.
Я привычно оставила свой плащ на вешалке у двери. Прошла к своему рабочему столу, усиленно делая вид, что не замечаю Сашу, который теперь, казалось, заполнял не только моё кресло, но и каждый сантиметр кабинета. Он словно был везде, к чему я касалась или смотрела.
Обойдя его со спины, я положила сумку с бумагами на низкую тумбочку. Слегка перегнувшись через кресло с Сашей, оставила ноутбук на столе, чувствуя головокружение, которое захлестнуло меня, когда его запах стал более концентрированным. Меня будто снова выкинуло в парк, где он крепко прижимал меня к себе.
— Не буду вам мешать, — поспешила я к выходу, прихватив с собой только телефон.
— Стой, Руфина, — остановил меня босс и взглядом указал на кресло рядом с собой. — По гостишке у меня от тебя секретов нет. Садись, послушай.
— Вы уверены?
— Садись-садись, — закивал Макар Андреевич. — Послушаешь, как большая шишка с большого города нашу гостишку купить хочет.
— Купить? — тело с головы до ног окатило холодной водой.
Теперь понятно, почему Саша так демонстративно сидит в моем кресле.
Если он действительно намерен купить эту гостиницу, то мне в ней места точно не будет.
— Представляешь, Руфина? — продолжал улыбаться босс, глядя на Сашу. — Приехал. Весь такой молодой, амбициозный, горячий. Решил у деда бизнес отжать.
— Купить. Не отжать, — сдержано поправил его Саша.
Ну, да. Но кресло моё ты уже отжал, не купил.
— Одна петрушка, — махнул Макар Андреевич рукой. — В любом случае, последнее слово за Руфиной. Без ее согласия я ничего с гостиницей делать не стану. Даже коврик ко входу без нее не выберу.
От слов Макара Андреевичу к щекам прилил румянец. Обычно он так высоко меня не ценил. По крайней мере, в глаза он никогда не говорил мне о моей незаменимости или исключительной власти. Наоборот, только регулярно ворчал о том, что я опять придумала какую-то фигню (мягко говоря, он тот еще матершинник) и пытаюсь ему ее втюхать.
— Я не думаю, Макар Андреевич, что судьбу вашего бизнеса решать мне. Это будет только ваше решение. Я и все остальные примем его и поддержим.
— Ты, давай, на меня всё не сваливай, Руфина, — вздохнул босс и нервно дернул воротник розовой рубашки.
