А в моменты, когда у чувствую, что у меня нет больше сил ни на что, что я больше не выдержу давления жизненных обстоятельств, мне достаточно просто прижаться к дочке лицом, вдохнуть ее запах и снова вспомнить ради чего я готова снова и снова сворачивать горы.
— Оп! — сказала я тихо, когда лифт остановился на первом этаже. Створки лифта разъехались и выпустили нас в просторный холл, где за стойкой в рабочем ноутбуке девочка-администратор что-то очень активно печатала.
Чуть пройдя вперед, я поняла, что мне нужно позвонить. У крыльца отеля не было видно машины Дениса. Мы еще в обед договаривались, что он за нами заедет, но пока его видно не было.
Девочка-администратор подняла на меня взгляд и мило улыбнулась, подчеркивая, что заметила меня и мою дочь на моих руках.
— Вам чем-нибудь помочь, Руфина Анатольевна? — спросила она, прекратив печатать.
— Нет, Алёна. Спасибо, — улыбнулась я ей уголками губ. — Не обращай на нас внимания. Мы уже уходим.
— Хорошо, — смутилась она и продолжила печатать, проверив, на чем остановилась.
Кое-как, удерживая Настю и сумку для ноутбука, я достала из сумочки свой телефон и тут же его выронила.
— Чёрт! — ругнулась я себе под нос и попыталась присесть так, чтобы не уронить ни дочку, ни сумки, ни себя.
— Сейчас, Руфина Анатольевна! — спохватилась Алёна, застопорившись, похоже, из-за того, что за стойкой была босая.
Поэтому, пока она в спешке пыталась надеть туфли, я уже успела присесть и почти дотянулась до своего телефона за мгновение до того, как его кто-то поднял раньше меня.
Резко вскинув взгляд, я обнаружила нависающего надо мной Сашу. В свободной светлой рубашке навыпуск, в простых голубых джинсах и белых кроссовках он мало походил на бизнесмена, который сделал моему боссу выгодное предложение, благодаря которому в нашу гостиницу должен увеличиться поток туристов на особых условиях. Он напоминал обычного нашего постояльца, снимающего лучший номер, чтобы как следует в нём отоспаться.
— Спасибо, — улыбнулась я и забрала телефон из его протянутой руки.
Дело осталось за малым — теперь, так же, как и села, мне нужно попытаться встать.
На каблуках, в платье… Зачем я, вообще, присела?
Стараясь не смотреть на Сашу, я собрала последние силы, что у меня были, и начала свой нелегкий подъем, боясь, либо выронить дочку, либо опрокинуться вместе с ней назад, когда она меня перевесит.
Тяжелый и явно очень безрадостный вздох последовал откуда-то сверху, а потом меня и Настю обхватили сильные руки, с легкостью подняв на ноги.
— Спасибо, — повторила я, как попугай, будто другого слова не знала.
Мужские руки исчезли с моей талии так же быстро, как оказались на ней.
Всего на секунду наши с Сашей взгляды встретились, а затем телефон в моей руке зазвонил.
Денис.
