Ей больше нравилось заниматься домом и семьей, а работать магом-стихийников она никогда не собиралась.
Некоторое время между нами еще сквозила неловкость, Лидия Шерриан чувствовала вину за свое прошлое поведение. Но постепенно стена пала, и между нами появилось абсолютное доверие. Она могла и посоветовать, и поддержать. А еще говорила, что я влияю на Истена положительно.
Когда родился Даня, она была на седьмом небе от счастья. Ее немного удивило мое желание кормить малыша самостоятельно, не прибегая к помощи кормилицы. В среде аристократов это было не принято. Но я, как целитель, объяснила всю пользу материнского молока и значимость телесного контакта для здоровья ребенка.
Родители моего мужа уделяли внимание не только родному внуку. Маруся, Эллин и Терин были такими славными, что постепенно растопили их сердца, и семья Шеррианов присоединилась к воспитанию. Двум старшим нашли отличную школу, где преподавали нужные и важные дисциплины. Они не были магами, о чем ехидно напомнил один дальний родственник, на что моя свекровь отвечала:
“Ее значение переоценено. Почти всю жизнь я прожила без магии, поверьте, это не то, что делает счастливым.
С тех пор нас никто не донимал неуместными вопросами.
Сейчас Терин обучался в классе с научным уклоном. Познакомившись с Сальвадором Эйле, мальчик заинтересовался наукой, он тоже мечтал ставить эксперименты и делать открытия. А Эллин росла творческой девочкой и изучала искусство, особенно ей нравилось рисовать. Маруся с Даней пока наслаждались беззаботным детством. Пройдет немного времени, и они выберут свой путь. Истен говорил, что наш маленький сын, как и мы, будет владеть менталистикой и целительством и продолжит мое дело.
Конечно, все успевать и совмещать работу, учебу и семью было непросто. Без помощи близких я бы не справилась. Повезло, что я уже кое-что знала, а по менталистике у меня был личный репетитор. Мне позволили посещать не все лекции, многое я проходила дома по книгам, а потом сдавала зачеты. И практика в магическом госпитале шла под чутким руководством нейта Грейвса.
После рождения Данилки я взяла отпуск от учебы на год, но все равно продолжала заниматься дома, когда выпадали часы тишины и покоя.
Я следила за состоянием источников нейры Мирилис, нейта Вэйна, своего свекра и других пациентов. Спустя несколько лет они оставались такими же чистыми и больше ни разу не тревожили.
