– Предлагаю другой вариант. Раздеваетесь вы. Должен же я знать, как выглядит тело, которое я охраняю. Остальные могут последовать вашему примеру.

Мое предложение было встречено с восторгом. Срывая с себя дорогие тряпки, женщины в мгновение ока обнажили все свои прелести и вновь как ни в чем не бывало занялись ничего не значащей трепотней.

Я благоразумно удалился и занял свое прежнее место. Меня смутило преизобилие оголенной натуры: честно говоря, я не знал, куда деть глаза, и сделал вид, что изучаю журнал мод, случайно подвернувшийся мне под руку. Не скрою, вид красивых женских тел действовал на меня возбуждающе, но при всем моем желании эти рафинированные особи не вызывали во мне ни восхищения, ни теплоты, ни нежности.

Я отбросил журнал в сторону и занялся изучением флакона, стоявшего на тумбочке. Аромат мне понравился, но названия я не разобрал – то ли «Каналья», то ли «Канталья».

Дамы были всецело поглощены изучением ювелирных изделий из камней, которую привезла с собой вторая подруга Светланы – сравнительно молодая, с милым инфантильным личиком и тщательно выбритыми интимными местами.

– Фирма? Финляндия? – заинтересовалась раскосая.

– Нет, наш, отечественный производитель.

Она прочитала сопроводительный текст на упаковке: «Кондоножский камнерезный завод. Карелия».

– Не путать с кондожопским, – сострила Светлана.

– Как? Кондо...

– Тебе же говорят: кондом. Гондон по-русски.

– А что это такое?

– Спроси у молодого человека, он тебе объяснит.

– Вот у этого? – кивнула на меня раскосая.

– Да, у этого.

Плавно поводя бедрами, она подошла ко мне и устроилась на моих коленях.

– Ну же, отвечай... И постарайся удовлетворить меня свои ответом.

– Вы обладаете даром очаровывать...

– Даром? Я бы не сказала, – скаламбурила она.

Я перевел дух и постарался умерить участившееся сердцебиение – плоть, ерзающая у меня на коленях и льнущая ко мне, действительно дорого, очень дорого стоила. Но это была всего лишь плоть.

– Больше мне, увы, добавить нечего.