Каждому жеребцу — по своей шальной императрице — трахай в свое удовольствие! И вот эту… жеребьевку, кому какая шлюшка достанется, я и проводила персонально! Каждому ключик достался от номера! — заулыбалась. — А ты решил, будто бы я с каждым уединялась ради секса?! Придурок озабоченный!
— Вот как? — я сложил руки под грудью. — И чем докажешь?
— Что? Не буду я ничего доказывать. Озабоченному. Тьфу… Тема закрыта.
— Нет. Не закрыта. Почему это вдруг… всем дали, а мне нет? Придумала на ходу…
— Потому что ты всю вечеринку стоял с чистоплюйским видом. Не любишь отрываться, веселиться? Так не приходи! Павлюша несколько месяцев старался, я сама целый день на бодиарт потратила… для некоторых участников и ты… Ходил там, тряс своими святыми яйцами… С высокомерным видом. Меня такие святоши БЕ-СЯТ!
— А меня бесят такие распущенные девки… Вроде тебя!
— Только у тебя встал.
Рыжая беспардонно развалилась на диване и задрала ногу на сиденье.
Даже в приличном месте вела себя как у себя дома…
— Рогатку собери. Ты хоть и в хламиде до пят. Но рогатка есть рогатка. Не позорь меня…
— Расслабься. Тебе не помешает!
— А тебе… Тебе не помешает быть немного скромнее. Научу. Пока ты под моим начальством... Я тобой займусь, — хрустнул кулаками.
Глава 7
Дубинин
Марфа осталась сидеть, как и сидела, но глаза ее сверкнули.
Вся она такая, рыжая, конопатая, волосы цвета ржавчины, глаза — цвета мокрого песка.
Интересно, у нее там… тоже все конопатое? А пушок на писечке темно-рыжий?
Мне же не показали!
Да похер вообще… Но…
Отчего-то в пот бросило, жарко стало.
Еще эту родинку под задницей вспомнил…
Дышать стало тяжелее. Но я собой владел прекрасно, к тому же знал: каждому на пути господь отсыпает столько, сколько сможешь вынести, если проявишь должную стойкость.
И эта девушка как раз — вызов мне. Персональный…
Так что и относиться я должен к ней соответствующе — с должным терпением и пониманием, что мне потом воздастся."
"Вытерплю эту мегеру конопатую, воспитаю в ней чувство скромности и научу приятно, прилично вести себя — и позже судьба меня вознаградит.
Как?
Даже не представляю.
Может быть, попадется мне позднее такая умница, красавица, как в сказке. Беречь ее буду, женой своей сделаю… Детишек настрогаем! В общем, род продолжу, как следует.
Поэтому я улыбнулся Марфе так любезно, как только мог.
Но она не оценила.
— Эй-эй, ну-ка.. Живо… Сотри это маньячное выражение со своего бородатого лица.
— Я тебя воспитаю, — сказал внезапно хрипло.
Аж голос сел… И елдак не хотел униматься.
Давно не выгуливал на вольных хлебах. Бабы какие-то не такие…
Вроде бы симпатичные, а интереса ими заниматься нет.
— Не надо мне здесь… Педагогикой заниматься.
— Надо, Марфа. Тебе это… очень надо.
— Удачи, здоровяк.
