Парень постоянно дотрагивается до него и я чувствую, что он режет меня, и я слышу, как куски падают в специальную железную тарелочку. Меня начинает выворачивать и я содрагаясь телом, выплевываю из себя какую-то слизь из слюней. Мне страшно даже представить, какой размер кусков он из меня сейчас достает. Мои ноги трясутся от каждого его движения, словно я тряпичная кукла. Чьи-то руки плотно прижимают мое тело в районе поясницы, чтобы я не дергалась и не мешала им работать.

Старик руководит рукой парня и тот, уже более уверенно, работает над моим проблемным телом. Иногда я слышу крик и ругань. Дед недоволен, как внук халатно относится к своей работе. Требует от него точности и внимательности, постоянно поучает. Это длиться, кажется, целую вечность.

Тошнота сопровождается болью за грудиной, желудок сокращается все быстрее и быстрее. В нем ничего нет, он абсолютно пуст, но состояние его, оставляет желать лучшего. Еще миг и он просто вывалится у меня изо рта. Я не могу дышать! На какое-то время теряю сознания от нехватки воздуха. Прихожу в себя, вроде отпустило. Снова ощущаю боль, но уже не слышу, падающие куски моей плоти в железную миску.

Как только я начинаю стонать, они снова колют мне местное обезболивающее и я снова теряю, на время, чувствительность в том месте. Но это нисколько не лучше наркоза. Когда они задевают какие-то не затронутые анестезией участки, мне хочется на стенку лезть от внезапно обрушившейся боли. Благо, это случается не часто.

– Молодец, мальчик. Теперь, тебе нужно зашить все. Давай, подумай хорошенько. Что ты будешь делать, в данный момент?

По долгому молчанию парня, я понимаю, что он ничерта не знает…

– Ну, черт бы тебя побрал, Михаил! Соберись! Теперь надо зашить!

Снова молчание. Парень явно не понимает, что от него требуется. Старик копошиться и ходит по комнате.

– На вот, давай сам. Тебе нужно сперва зашить кишечник изнутри, затем, на это отверстие, мы наложим пересаженную кожу…

Что там такое несет этот старикашка? Пересаженную кожу? Где они ее собираются брать?! Меня снова охватывает ужас.

Старик говорит, что они возьмут кожу с ягодиц и перенесут ее в то место, где у меня все “изъедено собаками”.

Начинаю снова плакать и умолять их, чтобы сделали мне наркоз. Старик соглашается и дальше я отключаюсь, позволяя этому мелкому “недохирургу” экспериментировать над моим телом.

Просыпаюсь я от того, что мою голову приподнимают и брызгают водой в глаза. Я так понимаю, “операция” прошла успешно.

– Молодец, Михаил. Считай, ты сегодня, спас человеку жизнь! Теперь эта бедная девочка сможет жить долго и счастливо и все, благодаря твоим умелым рукам! Девочка, скажи спасибо своему доктору! – старик смотрит на меня и подмигивает.

– Спасибо, – шепчу я, не совсем понимая, за что я их благодарю.