[9]
Ла Гэрта продолжала; она давила на него словесно, задавала неправильные вопросы таким угрожающим и унижающим тоном, что индеец начал постепенно забывать об ужасе, испытанном, когда он обнаружил в контейнере части тела, замкнулся и стал абсолютно неконтактным.
Рука настоящего мастера. Взять главного свидетеля и настроить его против себя. Если удается раскрутить дело по горячим следам — потом столько выигрываешь на времени и бумажной работе!
Ла Гэрта закончила несколькими резкими фразами и отправила беднягу.
— Индейцы, — процедила она, когда мужчина, тяжело ступая, отошел достаточно далеко.
— Они разные бывают, детектив, — вмешался я. — Встречаются даже крестьяне.
Ла Гэрта подняла глаза, осмотрела меня сверху донизу, медленно, а я стоял и удивлялся, к чему бы это. Она забыла, как я выгляжу? Но она закончила процесс широкой улыбкой. Я ей правда нравился, идиотке.
— Hola,[10] Декстер. Что ты здесь делаешь?
— Я услышал, что ты здесь, и не мог не приехать. Детектив, когда же вы выйдете за меня замуж?
Она хихикнула. Полицейские, слышавшие мои слова, переглянулись и отвели взгляды.
— Я никогда не покупаю туфли, не примерив их, — парировала Ла Гэрта. — Как бы хорошо они ни выглядели.
И хотя я верю, что это правда, мне трудно найти объяснение, почему после этой фразы она смотрит на меня, проводя языком между зубами.
— А теперь иди, ты меня отвлекаешь. У меня серьезная работа.
— Это я вижу. Ты еще не поймала убийцу?
Она фыркнула."
"— Ты говоришь, как репортер. Через час эти засранцы уже будут наседать на меня.
— И что ты им скажешь?
Мигдия посмотрела на кучу человеческих фрагментов и нахмурилась. Не потому, что их вид беспокоил ее. Она видела только свою карьеру и пыталась сформулировать заявление для прессы.
— Это лишь вопрос времени, убийца совершит ошибку, и мы его поймаем…
— То есть подразумевается, что до сих пор он не совершал ошибок, у тебя нет улик, и, прежде чем что-то предпринять, тебе придется подождать, пока он не убьет кого-нибудь еще, — подсказал я.
Ла Гэрта бросила на меня жесткий взгляд.
— Я забыла. Почему ты мне нравишься?
Я только пожал плечами. У меня не было версии, равно как и у нее.
— Что мы имеем — это ничего в квадрате — nada у nada. Гватемалец, — она скорчила рожу вслед уходящему индейцу, — нашел тело, когда выносил мусор из ресторана. Он не узнал эти мешки и открыл один, чтобы посмотреть, нет ли там чего-нибудь полезного. А там была голова.
— Ку-ку, — тихо произнес я. — А?
— Нет, ничего.
Мигдия нахмурилась, отвернулась, быть может в надежде, что улика откуда-нибудь выскочит и тогда она ее пристрелит.
— Значит, так. Никто ничего не видел, ничего не слышал. Ничего. И чтобы что-то выяснить, мне придется ждать, пока твои тупицы-сослуживцы здесь не закончат.
