Завершение операции введением «Удара» отсекало «трассовиков», заставляло их «лечь на дно» и заметать следы. Была, конечно, вероятность «расколоть» задержанных, того же Петруню, например, но все понимали, что вероятность эта носит чисто теоретический характер. Но откладывать задержания тоже было рискованно. И тут телефонный перехват.
— …ты сколько думаешь му-му водить? Я уже пообещал и аванс взял…
— Не получилось: одно сорвалось, другое…
— Кому это интересно… Короче, когда?
— Что ты давишь? Мне не веришь, с Николаем говори… Сказали — сделаем! Завтра попробуем, послезавтра… Что-то да подвернется…
— Что-то не нужно… нужен черный солидняк, экстра-класс. Понял меня? И не тянуть…
— Понял. Завтра сделаем"".
Запись содержала разговор полностью, но в копии нецензурщину заменили точками, и объем сразу уменьшился наполовину. В общем, обычная беседа — матерятся сейчас почти все, от мала до велика, независимо от пола, должности, образования. Чтобы понять ценность перехвата, надо было знать ход реализации РД «Трасса» и то, что грубый напористый голос принадлежит самому Петруне, а второй — деланно-солидный, но выдающий страх перед собеседником — ранее неизвестному лицу, звонящему по междугородному автомату из Тиходонска.
Для того чтобы установить нового фигуранта, у бригады МВД в Предгорске имелось в запасе не больше пяти минут. На расстоянии семисот километров эффективно использовать это время можно было только в кино. Необычайная важность РД «Трасса» и ряд благоприятных случайностей позволили сделать невозможное.
Уже через тридцать секунд после соединения оператор сообщил о звонке Беймуразу Абдурахмановичу. Тот мгновенно потащил за собой руководителя союзной бригады к кабинету министра, на ходу излагая суть дела. По аппарату ВЧ-связи оторопевшего министра, который возмущенно пожирал глазами тянущегося по стойке «смирно» начальника отдела особо тяжких, москвич передал информацию тиходонскому генералу, а тот сразу связался с дежурной частью. Шла пятая минута разговора, когда машина УВД подъехала к пункту междугородной связи. Автомат на Предгорск работал плохо: глотал монеты и постоянно разъединялся, другого автомата на это направление не было. Молодой, но грамотный опер вошел в зал, неприметно подошел к кабинке как раз тогда, когда вновь объявившийся фигурант «Трассы» закончил разговор и, зло ударив по рычагу, повесил трубку.
Опер ухитрился не наделать ошибок и незаметно довести «трассовика» до самого дома. Когда дверь за наблюдаемым закрылась, опер сел на бордюр и долго не мог встать, безуспешно пытаясь унять дрожь во всем теле.
Потом он позвонил, и на место выехала уже специальная группа, которая обложила входы и выходы, установила личность фигуранта и перетряхнула его связи.
