Фыркнув в ответ, радуясь тому, что мой беловолосый дракон отошел от навязанной им же самим вины, я зашла внутрь, проверяя дочек. Немало в этом помогли мы все, вырывая Далласа из собственной раковины. Ну и раскаяние Сандры вместе с извинениями. И пусть я не готова была все просто забыть, время расставит все по своим местам.
Мотнув головой, выкидывая мысли из головы я посмотрела на дочек. Обе малышки спали, но что странно, беленькая малышка — Виктория — была на руках у Элиота, а темненькая малышка — Вероника — была на руках у Далласа.
И не то, чтобы мужчины делали какие-то различия между дочками, но я часто замечала, как они между собой весело фыркали друг на друга, отмечая, чем каждая дочка похожа именно на кого-то из них.
— Не приручайте девочек к рукам, — строго проговорила я, умилившись сладко посапывающим дочками.
— Мари, не начинай, — фыркнул тихо Даллас, поцеловав малышку в пухлую щечку. — Моя маленькая красавица… — ласково протянул дракон, едва ли не сюсюкая, — Даже не хочу представлять, скольким драконам наши дочки вскружат голову.
— И не говори, — поддакнул Элиот. — Слава Древнему Первородному Дракону это произойдет еще не скоро!"
"Хмыкнув, понимая, что не успеем мы оглянуться, а время уже пролетело, я по очереди посмотрела на малышек. И пусть я была уверена, что все обязательно будет хорошо, сердце все равно сжималось, когда я думала о том, что Виктории предстоит еще восстановить Государство людей.
— Не переживай, мы всегда будем рядом и поможем, — проговорил Кристофер, искоса взглянув на меня и поцеловав каждую из малышек. — Да и не стоит сейчас загадывать.
И почему мне кажется, что все будет не так-то просто и мои мужчины еще почувствуют все прелести отцовства?
Впрочем, время покажет…
Пять лет спустя
— Нашел? — уточнила я, чувствуя, как внутри все скручивается от тревоги.
— Нет, — вздохнул тихо Даллас, запустив руки в свои белокурые волосы.
— А что Ника говорит?
— Ничего, — покачал головой подошедший к нашей невеселой компании Элиот. — Молчит партизанка!
Вздохнув, я только покачала головой.
Впрочем, немало сыграла во всем этом и магия, которая довольно рано проснулась у девочек. Вероника была темным магом, и мне иногда казалось, что она копия мамы Элиота — Ларины.
