Но телохранитель еще ворчал, упирая свое возмущение почему-то на покоях. Камеристка вернулась, а у королевы возникли вопросы, и раз уж они все равно ждут, можно поговорить.

Хотелось спросить, почему это Эрвиг не мужчина, но она не рискнула, посчитав такой вопрос бестактным. Спросила другое:

— Одри, а что не так с моими покоями?

Та замялась, но ответила:

— Миледи Линевра, это… гостевые покои.

Ну, вообще-то да, судя по убранству, и не для почетных гостей даже, а так, средней руки. Понятно, для королевы с постоялого двора сойдет. Но это вызвало и другие вопросы, которые возникли еще вчера, да как-то времени не было их задать:

— Скажи, а когда выяснится, беременна я или нет, что будет дальше? — спросила она камеристку.

— Дальше… Если миледи в тягости, — ответила Одри. — То до рождения ребенка вам, ваше величество предстоит жить в замке под надзором регента.

Одри так недовольно поморщилась, что королеве стало ясно, ничего хорошего ее под этим самым надзором не ожидает, разновидность заточения. Но камеристка не закончила рассказывать:

— Если родится сын, наследник, вас объявят королевой-матерью, и… — тут она вздохнула, подняв брови. — И время до совершеннолетия наследника вы проживете здесь под надзором регента, а дольше по воле короля. Если девочка, то вас вместе с принцессой отселят в отдельный флигель, где вы опять-таки проведете всю жизнь под надзором регента.

Как-то это очень мрачно получалось, всю жизнь под надзором, да в заточении…

— А если выяснится, что я не беременна?

Быстрый взгляд из-под бровей, а потом Одри продолжила, чуть поморщившись.

— В этом случае, вдовствующая королева может остаться в замке, если будет на то дозволение регента, в противном случае, вам надлежит отправиться во вдовий замок. Где вы и останетесь до конца своих дней.

Небогат выбор, подумалось королеве.

— Во вдовьем замке тоже под надзором регента? — переспросила она.

— Нет, — ответила Одри. — Но вдовствующим королевам запрещено покидать замок до самой смерти.

Потому его и называют еще Замок Смерти. Но об этом Одри королеве говорить не стала, она просто сказала, желая ободрить:

— Но как бы то ни было, я всегда буду рядом с вами, миледи Линевра, — и улыбнулась.

— Не знаю, как смогу отблагодарить тебя… — прошептала королева.

— Миледи, о чем вы говорите, — замахала руками девушка, а потом, спохватившись, строго проговорила. — Вы — моя королева, и не может быть иначе!

В этом было столько уверенности и силы, что королева невольно улыбнулась и вздохнула в ответ, понимая, что силы ей понадобятся."

"— Сопровождение королевы прибыло, — буркнул из-за двери телохранитель, он все еще пылал возмущением.

Восьмерка вооруженных стражников ожидала снаружи. С ними недовольный лорд Балфор.