Сперва я в таких случаях бросал карты, но как-то раз Хендли отвел меня в сторонку и сказал, что ему не нравится играть по мелочи и что если впредь я буду оставаться в игре, то он обещает, что мне не придется снимать рубашку, если она будет застегнута на все пуговицы. С этого все и началось. Мне шла хорошая карта, и я выигрывал у Нидхэма по нескольку долларов, в то время как Хендли пасовал. Бывало, что и сам Хендли проигрывал мне пятьдесят или шестьдесят зелененьких. Но когда Хендли начинал повышать ставку, моя задача была выйти из игры.

— А как насчет Джорджа Стэплтона?

— Иногда ему везло, иногда нет.

Я не думаю, что Хендли специально стремился его обыгрывать, но и поблажек, какие делал мне, он ему не давал. Нидхэм — тот игрок прямолинейный. Когда ему везет, он выигрывает, когда нет — он спускает все до последнего цента. Хендли знает, как его надувать, и всегда его обыгрывает. Стэплтон — никогда. Иногда Нидхэм обыгрывает Стэплтона. На мой взгляд, Стэплтона частенько заносит на слишком уж крупные ставки, но, впрочем, это не мое дело.

— А хостесса? — спросил Селби. Взгляд Блэйна смягчился.

— Она ни к каким темным делам отношения не имеет.

— Какова тогда ее роль?

— Вы имеете в виду в игре?

— Да.

— Она не притрагивается к картам. Ее обязанность — развлекать посетителей в большом салоне. Игра же происходит в задней комнате.

— И как это, интересно, она развлекает посетителей? — спросил шериф Брэндон.

Щеки Блэйна вспыхнули. В глазах его появился злой огонек, и он отвел взгляд от шерифа.

— Она хостесса, — сказал он, подняв голос почти до крика. — Хостесса, и только! Да, она действительно исполняет несколько танцев в наряде из пальмовых листьев, демонстрируя изрядное количество тела… Но не более того.

Она не назначает свиданий. Конечно, ребята периодически подкатывают к ней, и время от времени она подсаживается к столикам, чтобы публика держалась повеселее. Но она порядочная девушка.

— Что-то это занятие мне не кажется подходящим для порядочной девушки, — заметил шериф.

Горящие яростью глаза Блэйна метнулись к лицу шерифа и снова опустились. Но губы его остались крепко сжатыми, и он не проронил ни слова.

— Что ты можешь сказать насчет Триггса? — спросил Селби.

— Триггс — хитрый черт. У него просто какой-то пунктик на Мэдж. Он отшивает каждого, на кого она посмотрит дважды. Он ловкий и хладнокровный, никогда не поднимет ни голоса, ни руки, но всегда добивается своего. Я пересек ему дорогу… и вот что со мной произошло.

Он обладает почти гипнотической властью над Мэдж. Ей нужно где-то работать, а у женщины совсем не такая большая свобода выбора в этом плане, как кажется некоторым. — Недобрый взгляд на шерифа.