Бухаюсь рядом, меня критически осматривают с ног до головы.
- Не поняла чего-то, это что на тебе за тряпочка такая? – фыркает Тата, и я, не удержавшись, фыркаю тоже. А потом начинаю ржать. Господи, истерика, похоже.
А не надо было так напрягаться утром.
Но очень уж хотелось избежать разговора.
Это, само собой, трусливо и глупо, но вот не могла я себя заставить!
Зверята уснули.
Я выползла, с неимоверным трудом, конечно, но ничего, я гибкая. И даже слишком.
Вон, как им нравилось меня гнуть ночью.
Блин, зачем вспомнила?
- Щеки у тебя чего красные? Заболела? – тут же реагирует Тата, но я только головой мотаю.
Хотя, на самом деле, да.
Заболела.
Заболела я.
Но о таком никому не скажешь.
Телефон я братьям не оставила, но найти меня легче легкого. Думаю, сначала в общагу попрутся.
А потом уже сюда.
Или, может мне повезет, и они не будут искать? По крайней мере сегодня? Вдруг, дрыхнут все еще?
Пара начинается, молодая преподавательница по экономике занудно читает введение в предмет, поясняя, для чего нам, будущим инженерам, экономика, я чувствую, как на меня наваливается дремота.
Может, надо было все же зарулить в общагу и поспать?
Но я хочу учиться. Хочу все начать с чистого листа. Так что нет. Лекции, занятия, семинары и эти, как их? Коллоквиумы, вот. И среди всего этого я – тихая, занудная студентка.
Идеальная, мать ее, картина!
Вот только бы еще одним наглым зверятам ее пояснить…
Дверь в аудиторию открывается в тот момент, когда преподавательница как раз прерывается и ищет потерянный абзац, беззвучно шевеля губами.
Я голову поднимаю от стола. Ну надо же! Уснула все-таки! Татка , зараза, меня не будит, сидит себе тихонечко, переписывается с кем-то в инсте.
А голову я поднимаю, потому что слышу знакомый веселый голос:
- Простите, Ольга Васильевна… А можно мне Элю на минуту?
И, пока я, ошалев от наглости, глупо хлопаю ресницами, наглый, невероятно наглый Ромка находит меня глазами, расплывается в улыбке, подмигивает.
Охренеть!
То есть вот так!
То есть, вообще не скрываясь, компрометируем девушку!
Невинную, скромную тихоню!
- Зверев? – преподавательница зеркалит полностью мою реакцию. То есть краснеет и хлопает ресницами.
А этот гад разворачивается к ней и улыбается. Так же заразительно и обаятельно!"
"- Просили передать ей кое-что знакомые, я буквально на минутку, Ольга Васильевна!
- Да…Да… Конечно… Эля?
Она поворачивается ко мне, как и все в аудитории, впрочем. И я чувствую, что краснота моя становится бордовой, наливаются щеки настолько спелым румянцем. Что тронь – обожжешься!
Понимаю, что упираться козой-дерезой и орать: «Не пойду я никуда, он плохой, я его не знаю, спасити-памагити!», по крайней мере, глупо.
Встаю.
Татка не сводит с меня изучающего взгляда.
Но ничего не говорит.
Остальные просто, открыв рты,пялятся.
