— А это та самая травма, из-за которой я завязал с автоспортом. Одна из. Врачи попытались восстановить ступню, но ткани не прижились, пришлось ампутировать, — пояснил Макар обыденным тоном. — Все как-то не решался тебе рассказать. Вот случай подходящий подвернулся. А то когда бы ты еще увидела меня полуголеньким, — поигрывая бровями, пытался он юморить.
А я по-прежнему стояла перед ним, как застывший столб. Разинув рот, глазами только хлопала и не могла и двух слов вымолвить.
И ведь как-то даже мысли не возникало, что с его ногой все может быть настолько серьезно.
А я же еще смела говорить ему что-то про мозоль...
Вот же дурочка!
Перевела растерянный взгляд на тумбу прикроватную и возле нее увидела протез ступни, на который прежде не обращала внимания. Он лежал на полу между кроватью и тумбочкой.
С виду был выполнен очень натуралистично. Складки на материале, имитирующем человеческую кожу, пальцы далеко не кукольные и ногти на них как настоящие. Даже и не скажешь, что это протез.
— Я тебя напугал, что ли? — спросил Макар обеспокоенно, дотронувшись до моей руки.
Прикусив щеку изнутри, я замотала головой из стороны в сторону.
Напугал, но совсем не протезом...
И кажется только сейчас ко мне пришло окончательное осознание — все позади.
С Макаром все в полном порядке! Он цел!
Ну почти...
Забыв обо всем на свете, я присела на кровать и все-таки набросилась на Макара. Аккуратно, стараясь не навредить, обняла своими руками и уткнулась лицом в его грудь.
В носу нестерпимо щипало и в горле свербело от нахлынувших слез.
— Напугал, Макар! Ты же так меня напугал! Я не знала, что с тобой. Я думала, что все... больше тебя не увижу, — озвучила я лишь малую часть своих мыслей, которые мучили меня все эти дни. Изводили до седых волос.
— Аль, ну ты чего? Перестань. Все же хорошо, — погладил он меня по волосам и обнял настолько крепко, насколько позволяли силы.
Я всхлипнула и, расслышав болезненное кряхтение, резко подняла голову.
— Извини, тебе наверное сильно больно, а тут я еще...
— Да брось, мне сейчас очень хорошо, — улыбнулся он. — Расскажи, как там Глеб?
— Он ждет тебя дома. Очень соскучился по тебе. Каждый вечер подходит к окну и зовет «па-па».
— Правда? — заломил вопросительно бровь, а сам светился как натертый пятачок.
— Ага, — кивнула радостно, а потом осеклась. Горло прочистила. — А еще... Тебе не говорили об Оле?
— Я не интересовался. А что с ней? — спросил без единой эмоции на лице.
— Она умерла. Не перенесла операцию, — ответила я, почувствовав, как сжалось в груди сердце. — Но ты ни в чем не виноват. Не смей винить себе, ясно?
Макар протяжно вздохнул, не переставая улыбаться, и снова поймал мою ладонь. Он поднес ее к своим прохладным губам и оставил на тыльной стороне мягкий поцелуй. Один, следом еще один и еще...
