Отходили организованно, петляли, на территорию базового лагеря проникли уже без всяких «хвостов».
Результат: потерь в живой силе не имеем, но любовь кончилась, и теперь придётся питаться на общих основаниях, потому что добавки больше не будет.
Почему же так сурово?!
Да так... не оправдали чаяния боевых подруг. Подруги обвиняют добрых молодцев в некорректном поведении. Оказывается, Вася засёк засаду издали. Курили они там, вот что. Подруги попросили молодцев потихоньку удирать, пока не поздно. Видимо, следовало послушаться. Они же местные, лучше разбираются в тутошних нравах и обычаях. Да и Вася сам сельский, мог бы и сообразить что к чему...
Но не послушались добры молодцы. Вообразили себя этакими гусарами, не захотели бросать дам на произвол судьбы. Типа, гордые рыцари и всё такое прочее. Нагло влезли в сектор визуального контроля противника и вступили в неравный бой. Подругам почему-то досталось больше, и теперь они затаили смертельную обиду.
Вот такая грустная история.
– Последствия не наступят? – озабоченно уточнил Иванов.
– Да какие там последствия... – Петрушин печально вздохнул. – Их там было больше дюжины, все здоровые, как быки... Короче, все живы.
– Ну, теперь я буду спокоен, – злорадно заявил Иванов. – Теперь вам не надо никуда ходить, будете вечером по номерам сидеть."
"– Да херня всё это, – успокоил пострадавших молодцев многоопытный Глебыч. – Женское сердце отходчиво. Как синяки у них сойдут – денька через три-четыре, идите «наводить мосты». Куда они, на фиг, денутся...
До обеда Вася с Петрушиным потели в спортзале, потом героически бороздили воды реликтового озера. Мы с Серёгой резались в настольный теннис в фойе. Иванов читал, Глебыч заслуженно спал после напряжённого ночного преферанса.
На обеде ситуация повторилась. Откуда-то возникла вторая повариха, но общаться с нашими добрыми молодцами никто не пожелал, и, как следствие, добавки опять не было. Грустно, девушки...
Во второй половине дня и вечером морально удручённый Петрушин держался с достоинством, а Вася начал капризничать. Вёл он себя как то хулиганистое дитё, у которого за ряд дисциплинарных проступков отняли любимую игрушку да вдобавок, на неопределённое время, лишили сладкого.
Чудилось Васе, что за нами кто-то наблюдает... Это самый верный признак: когда Вася капризничает, он первым делом начинает нагнетать обстановку. Типа: «Чего вы такие благодушные? Ничего не замечаете? Чует сердце – быть беде!» И постоянно, как заезженная пластинка, повторял невесть откуда выдранное умное изречение:
– Если вам кажется, что всё идёт хорошо, значит, вы чего-то не знаете...
Ходил хмурый, в окна потихоньку выглядывал. Зачем-то нарисовал схему нашего крыла с ближайшими подступами.
