— Вы, наверное, знаете, что моральное состояние всех «суперов» находится под наблюдением, верно? Так вот в последнее время «мозголомы» бьют тревогу. Они и раньше замечали, что у фронтовиков много отклонений, но после последней битвы состояние отрядов, расквартированных здесь, пересекло все допустимые нормы.
— Подождите, — поморщился Игнат. — Любой сверх — это одно ходячее психическое расстройство. Давайте конкретнее.
— Конкретнее? Не знаю, что-то вроде посттравматического синдрома и чего-то еще, — нахмурился Мур. — Изменения в их психике делают опасными для общества.
Игнат нахмурился, в целом понимая, о чем он говорит. Война стремительно приближалась к финалу. Политики уже заглядывали в завтра и то, что они там видели, похоже, им не нравилось.
Что делать с ходячими ядерными бомбами в мирной жизни? Например, один Хаммер может за день уничтожить небольшой городок. Его щит скорее всего сдержит полноценный артиллерийский обстрел. Что будет, если он сойдет с ума?
А ведь были среди сверхов и те, кому даже сходить с ума не надо: чувствуя пропасть между собой и людьми, большинство просто не захочет отказываться от использования способностей. Боевых способностей.
— Ты сказал что самая тяжелая ситуация у тех, кто был со мной в битве против божка? — уточнил Игнат.
Этот момент беспокоил более всего, потому что перекликался с собственными беспокойствами. Битва с божком не прошла без последствий.
Мур кивнул.
— По сравнению с другими фронтами у вас наблюдается наиболее настораживающая динамика, — произнес он, — Я не разбираюсь, прочитайте, если желаете.
Американец открыл свой кейс, покопался в нем и протянул Игнату кипу документов.
— Значит, дома нас видеть не хотят, — протянул Игнат, принимая бумаги.
Он задумался. Вполне вероятно, что проблему раздули. Назревающий конфликт между «старыми властями» и новой волной сверхлюдей никуда не делся. Внешний враг на время заморозил эту проблему, но сейчас все потихоньку начало вскрываться.
Однако и ложью слова Мура точно не были. Особенно Игната обеспокоило уточнение о том, что именно здесь центр проблемы. Было ли это из-за участия в войне с богом или же просто оттого, что собравшиеся здесь сверхи были максимально развитыми?
В конце концов, Игнат и сам еще не излечился от ментального поражения. Возможно, он тоже подвергся негативному эффекту — легкие помрачения рассудка во время битвы в катакомбах могли быть тому доказательством.
Пока он размышлял, Мур невесело усмехнулся. Фактически американец признался, что от людей, воевавших за планету, отказались. Это было грустно, но и своя логика в этом была.
— Знаешь, что мне это напоминает? — наконец, понял Игнат.
