— Я ведь могу просто поклясться в правдивости своих слов, — предпринял он попытку не пить зелье."
"И Марсель его понимал. Не на все вопросы хочется отвечать правдиво, даже если ничего плохого не замышлял. Те же искатели отнюдь не все незаконные товары несут через тайный лаз, и свой небольшой гешефт с этого комендант тоже имел. Но Марселя волновало не это.
— Любую клятву можно обойти и очень тонко сформулировать. Я не имею права рисковать, — все же пояснил он. Соврать или слукавить и под сывороткой правды, конечно, можно, но не под этой, да и вопросы будут слишком прямыми.
Комендант сдался и открыл рот. По сути, у него все равно не было выхода.
Опрос и в самом деле занял не больше минуты. Марселю лишь нужно было узнать, не сотрудничает ли комендант с древними и не злоумышляет ли против короны. Несколько дополнительных вопросов лишь укрепили его в мысли, что с этим человеком можно иметь дело.
А дальше он посвятил коменданта в особенности, которыми обладают полукровки древних (о том, что сами древниене тупые монстры, комендант и так был осведомлен), и рассказал то, что тот должен знать, чтобы противостоять грядущему.
— А теперь нам нужно пройтись по крепости и определить древних. Я могу это сделать.
— Хорошо. Потом решим, как и когда их нейтрализовывать. — Комендант задумался и спросил: — Может, стоит написать в другие крепости?
— Не стоит пока ворошить паучьи гнезда и давать повод насторожиться, — вздохнул Марсель. — У нас нет уверенности в лояльности комендантов других крепостей. Я надеюсь, что совсем скоро у меня появятся… — он на мгновение запнулся, — люди с необходимыми умениями.
— Но зачем? — опешил комендант. — Я же говорил вам, как там сейчас опасно.
— Это не должно вас волновать, — резковато ответил Марсель и мягче добавил: — Королевские приказы не обсуждаются. — Посмотрел на кольцо-портал на пальце, которое ему не так давно подарила наместница. — Поверьте, с монстрами, которые засели неподалеку, я вряд ли столкнусь.
Древних в крепости оказалось шестеро.
По тому, как после этой новости потемнело лицо коменданта, Марсель понял, что тут что-то личное.





