– Татьяна…
– Да? – Почему-то подумала, что этот сухарь хочет извиниться за грубость, но вновь столкнувшись с его колдовским взглядом, поняла, насколько ошибаюсь.
– Я обошёл уже трёх разных сотрудников и считаю, что это стратегическая недоработка вашей системы, потому как люди обращаются сюда с довольно деликатной проблемой, а вы заставляете их вновь и вновь открываться разным сотрудника. Было бы логично, если бы клиентом занимался один человек. Вы так не считаете?
– Нет, – улыбнулась я своей фирменной улыбкой. – Просто доверьтесь.
– Тогда мне бы хотелось видеть своим, так сказать, куратором мужчину.
– Нет, – вновь улыбнулась я, но уже через силу, потому что мой гнев стал подступать к горлу. – Этап сбора информации завершён, больше посторонних людей не будет, встречи будут редкими, для вашего удобства можно держать связь удалённо любым приемлемым для вас способом, хоть переписка с помощью голубиной почты. И да, куратор Вам уже назначен. И, к Вашему счастью, это я. Всего доброго, хорошего дня, скоро Вам будут отправлены наши предложения в письменном виде.
– Всего доброго. – Крылосов встал, даже не утруждаясь скрыть свое раздражение, и довольно стремительно вышел из переговорной.
– Козёл, – выдохнула я и плюхнулась на диван.
– Так плохо? – в переговорную протиснулась Майя, поправляя очки на переносице.
– Он выразил своё недовольство тем, что пришлось поговорить с несколькими людьми, говорит, что было бы логично, если б от начала до конца клиентов вёл один человек! – собрав силы, я встала и направилась в свой кабинет.
Нет! Это нелогично! Проблема одиноких не в отсутствии партнера по жизни, а в неумении находить контакт с людьми. Как они планируют заставить себя найти что-то хорошее в человеке, если просто не могут спокойно ответить на формальные вопросы? О каком результате может идти речь, если он взорвался гневом от трёх встреч с нашими специалистами??? Этап анкетирования важен тем, что мы анализируем готовность объекта идти на контакт с совершенно незнакомыми людьми.





