– Я же русским языком сказал, что ничего подписывать не буду! Какого черта вы тут свои закорючки лепите?

– Адвокат по закону обязан зафиксировать свое участие в проведении следственного действия, – сказал разгневанному клиенту Шнайдер. – Ваша подпись под протоколом допроса необязательна.

«Стоп! – осадил себя Козодоев. – Если им плевать на мою подпись, то и показания мои им не нужны. Зачем тогда я вообще им сдался? Завтра они подпишут нужные бумаги и отправят меня в тюрьму».

– Один момент! – произнес Сергей. – Предположим, я решил дать нужные вам показания. Какие гарантии, что меня выпустят домой?

– Мое честное слово, – ответил Воронов. – Других гарантий нет.

– Никакие показания давать не надо! – вмешался адвокат. – Мы потребуем у прокурора…

– Мама дорогая, давайте закончим этот балаган! – заявил Сергей. – Я уже не могу на тебя смотреть, Шнайдер. Скажи на милость, что ты у прокурора потребуешь? Он точно так же, как вы сейчас, бумажки подпишет, печать поставит и отправит меня на нары. Следователь, я вас прошу, свяжитесь с отцом, пусть он мне другого защитника подыщет и передачку организует. Я с утра ничего не ел. Мне бы еды и сигарет.

– Здесь передачи не принимают, – сказал Воронов. – Мои сигареты можешь оставить себе.

На этом допрос закончился. Следователь вывел Козодоева в коридор, передал конвоиру. Адвокат пробурчал что-то нечленораздельное вместо ободряющих слов и спустился по лестнице.

Откуда-то появилась огромная овчарка, подошла к Сергею и бесцеремонно обнюхала его."

"«Сейчас как цапнет! – ужаснулся Козодоев. – Кто им позволил собаку без намордника выпускать? Беспредел какой-то!»

Овчарка посмотрела Сергею в лицо, нехорошо хмыкнула.

«Господи, – с замиранием сердца подумал Козодоев. – Она как человек ухмыляется. Никогда бы не подумал, что у собаки может быть такая выразительная мимика».

– Куда его? – крикнул конвоир.

– В шестую, – ответил кто-то из-за приоткрытой двери в канцелярию.

Конвоир довел Сергея до двери камеры, велел вывернуть карманы. Козодоев достал сигареты, поднял руки. Милиционер проверил его одежду, отобрал пачку, вытащил из нее три сигареты.

– Руки подставляй! – скомандовал он.

Козодоев сдвинул ладони. Конвоир раскрошил в них сигареты, сверху бросил пустые бумажные гильзы.

– Мне эти сигареты следователь дал, – с намеком сказал Сергей.

– Молодой он еще, вот и разбрасывается куревом. – Конвоир нашел на связке длинный ключ, вставил в замок, открыл дверь и скомандовал: – Вперед!

Сергей посмотрел на дверь и не понял, как входить в камеру. Створка была приоткрыта совсем чуть-чуть, на ширину цепочки.

– Герда! – позвал конвоир.

Овчарка, пристроившаяся вздремнуть на коврике, расстеленном в другом конце коридора, вскочила.