У таких даже «офицеры» и «короли» ходят по их правилам. Говорят, что самый главный в партии – это тот, кто переставляет фигуры. Андрей Воронов казался мне именно таким человеком. Ледяное спокойствие и железная сила воли. Ни одной эмоции на серьезном гладко выбритом лице.
– В чем его обвиняют?
– В смерти жены и в убийстве Серого, а также в махинациях разного рода.
– В убийстве жены и Серого? Серый мертв? И Лариса? – я судорожно сжала пальцы.
– Да. Лариса умерла от передозировки наркотиками, запертая в подвале. А Серый… Серый оказался замешан в смерти родителей Руслана.
– И вы думаете, Руслан виноват?
– Какая разница, что мы думаем, Оксана? Это, по сути, не важно. Важно, что эти обвинения потянут на пятнадцать, а то и двадцать лет в колонии строгого режима.
Я приоткрыла окно, чтобы глотнуть свежего воздуха. Перед глазами пошли разноцветные круги. Я не могла кричать, что Руслан не виноват. Потому что я была уверена в обратном. Он был способен на эти убийства. Я слишком хорошо его знала, чтобы сейчас обольщаться на его счет и верить во что-то.
– Как вы сможете его вытащить? Это слишком серьезные обвинения, и если…
– Оксана, мы можем многое. Не волшебники, конечно, но фокусники еще те. Мы ищем варианты и возможные лазейки. Этим занимаются специально обученные люди, и за это уплачены деньги. Будем ждать результатов. Я ничего не могу гарантировать, но шанс на то, что это не закончится так плачевно, как могло бы, имеется, и довольно неплохой."
"– Спасибо, что помогаете ему, – прошептала я и посмотрела Андрею в глаза.
– Рано пока благодарить. Еще ничего не сделали.
Он улыбнулся мне, а взгляд все равно остался непроницаемым. Не то чтобы равнодушным, а именно как будто там стена, и что происходит за ней – увидеть невозможно.
* * *Я никогда не бывала в подобных местах. Меня провели в какую-то комнату, очень похожую на камеру. Решетки на окнах, односпальная железная кровать, стол и два стула. Голые стены, вешалка у двери. Возле окна батарея, которая едва греет, и у меня от холода зуб на зуб не попадает. Комната для свиданий с заключенными. Мне сказали, что у нас будет час. Так глупо, но я обрадовалась. Какой-то идиотской и абсурдной радостью. Я уже давно не была так счастлива, как в эти минуты. Целый час с ним. Час! После того, как не видела его несколько недель. Наверное, я прокрутила в голове миллионы картинок, представляя и предвкушая эту встречу. От волнения дрожали губы и подбородок. Я не могла усидеть на месте. То садилась на стул, то вставала и подходила к маленькому зеркалу на стене. Смотрела на свое отражение. Поправляла волосы… стараясь улыбнуться своему отражению со взволнованным взглядом и очень бледной кожей. Представляла, что я ему скажу, как рывком обниму за шею и просто не выпущу этот час из объятий.
