Увидев заключенного и почуяв угрозу, Лесков выхватил из кобуры пистолет, направил его на Сергея и истерично заорал:
– Тебе чего надо?! Завалю!
Холодная ярость мгновенно мобилизовала тренированное тело бывшего киллера спецслужб, пробуждая инстинкт выживания, а вместе с ним – и ту сверхъестественную скорость и реакцию, благодаря которым Решетов неизменно выходил победителем из большинства рукопашных схваток. Мгновенный выпад в сторону и вперед – ушел из простреливаемого пространства… Пытаясь проследить молниеносное передвижение потенциального противника, Лесков сам повернул шею – Сергею осталось лишь придать повороту нужную силу и направление… Секунду спустя Решетов тихо опустил на пол тело капитана, остекленевшими глазами уставившегося в разверзшиеся пред ним врата ада… Тишина…
Через несколько минут территорию следственного изолятора наполнили яростные крики, стрельба и вопли умирающих…
Необычный конвой
Вагон тихо качнулся и остановился. Спустя несколько минут, противно лязгнув замком, отворилась дверь камеры.
– По одному из камеры – на выход! – рявкнул конвоир."
"Суетливо волоча тяжелые баулы, арестанты, один за другим, покидали душные стены столыпинского вагона. Выпрыгнув наружу, Седой уже привычно, скороговоркой, выкрикнул свои данные и статью и, присев на корточки, быстро осмотрелся: судя по невзрачному пейзажу, какая-то маленькая железнодорожная станция. Кряхтя, рядом присел Коваль и тихо буркнул:
– Где – не в курсе?
– Да хер его знает! – недовольно ответил Сергей.
– Разговоры! – прервал их задушевную беседу молоденький солдат внутренних войск, стоящий в оцеплении и пытающийся сурово сдвинуть тонкие белесые брови.
Решетов улыбнулся, кивнул в знак безоговорочного повиновения и приложил палец к губам.
Жара стояла неимоверная, но зэки блаженно вдыхали полными легкими нагретый воздух, который после камеры вагона казался им чистым горным ветерком. Каждый пытался впрок надышаться, готовясь к посадке в «автозак», где вряд ли будет лучше, чем в камере вагона, – от раскаленных стен металлического фургона в воздухе колыхалось зловещее марево.
– Если долго ехать – сваримся, – обреченно обронил Коваль, мотнув головой в сторону транспорта для перевозки заключенных.
Сергей задумчиво кивнул и неожиданно обратился к тому самому солдату, что стоял в паре шагов от них:
– Слышь, братишка, далеко поедем-то?
Такое обращение, видимо, польстило бойцу, и он, тяжело вздохнув, кивнул:
– Далеко… – По грустным глазам конвоира было заметно, что и ему эта поездка не в радость.
Ехали, с короткими остановками, почти сутки… За это время изнывающие от жары арестанты сумели-таки вытянуть из разомлевшего конвоира информацию о том, что точкой назначения является село Калевала.
