— Но ведь я должна выйти замуж через пять дней! — запротестовала Груочь.
— Может, она и проживет столько, — сказала Бриди, — а может, и нет… Будь я на вашем месте и желая, чтобы моя мать увидела меня в подвенечном уборе, то поспешила бы со свадьбой… — и повитуха зашлепала вниз по лестнице с сознанием исполненного долга.
— Она не может умереть! — прошептала Груочь одними губами. — Только не теперь! Не теперь, когда вот-вот совершится наша месть всему клану Фергюсонов!
— Что ты там бормочешь? — спросила смущенная Риган. Она никогда прежде не видела Груочь такой напряженной, решительной, так похожей на Сорчу.
— Я не могу тебе этого сказать, — отвечала Груочь. Только мама может все тебе открыть. Эта проклятая старуха лжет! Никогда не позволю ей принимать у меня роды!
— Но Бриди нет никакого резона лгать нам, — спокойно ответила Риган.
Груочь взяла сестру за руку, и они вместе вошли в спальню матери.
— Мама сначала должна отдохнуть. А потом она тебе обо всем расскажет. Нужно подождать, пока она проснется. Мы должны быть с нею, когда она пробудится, и первыми, кто с ней заговорит."
"— А разве нам не следует известить Мак-Фсргюса? Бриди советовала… — запинаясь, спросила Риган. — Он будет страшно зол на нас, если что-нибудь произойдет в его отсутствие. Давай-ка я пойду в зал, разыщу какого-нибудь слугу и пошлю весточку…
— НЕТ! — воскликнула Груочь с такой непоколебимой решительностью, что Риган несказанно изумилась. — Если ты теперь пошлешь за ним, он тотчас же явится. У нас не будет времени переговорить с матерью с глазу на глаз, а это просто необходимо!
Сестры пододвинули маленькую скамеечку к постели матери и молча сели. Внизу, в зале, было совершенно тихо. Дональд и еще трое старших детей Фергюсонов уехали с отцом и сводными братьями в замок Мак-Фергюс. Двое младших были под присмотром нянек в детской. Из колыбели, в которой лежал новорожденный, изредка доносилось недовольное попискивание. А мать их лежала бледная и недвижная. Словно мертвая… Сестры сидели тихо в ожидании, и вдруг голубые глаза Сорчи Мак-Дуфф раскрылись и устремились прямо на дочерей.
— Я умираю, — спокойно произнесла она.
— Да, — честно отвечала Груочь. — Так сказала и эта гадкая повитуха.
— Ты должна венчаться с Иэном Фергюсоном завтра, — медленно выговорила Сорча.
— Да, и Риган надо тотчас же посвятить в наш план мести за отца.. Она должна узнать, какая ей отводится роль. Нельзя терять ни минуты, мам. Как ты?
— Я слаба, но доживу до твоей свадьбы и до того момента, как мой возлюбленный Торкиль будет отмщен! — страстно ответила Сорча. Потом улыбнулась своей любимице Груочь:
— Расскажи Риган…
— У меня дитя под сердцем, — спокойно произнесла Груочь.
— Иисусе! А я и не знала, что ты и Иэн..
