Пышная грудь, округлый живот, упругие бедра — он безошибочно угадывал все это… А когда нежные губы коснулись его шеи, он вздрогнул от наслаждения — собственные ощущения потрясли его. Этого он никак не ожидал! Ее смелые и чувственные касания воспламеняли его кровь…

— Ты совсем не то, чего я ожидал… — сказал он сдержанно. Женщина рассмеялась грудным хрипловатым смехом. — Уверен был, что мне пришлют миленькую юную деву для продолжения рода, но ты отнюдь не такова… Кто же ты и как твое имя? — Он попытался обернуться.

— Еще рано, мой господин, — послышался еще более таинственный шепот.

Зейнаб забавляли прикосновения к его мужскому естеству, уже напряженному и твердому как сталь. Да. Ома ничуть не преувеличила. Карим оградил себя от всех плотских наслаждений — это было очевидно. Она понимала также, что в таком состоянии ей не удастся долее удерживать его от решительных действий.

— Идем… — шепнула она, беря его за руку и ведя к постели, следя при этом, чтобы луна светила ей в спину, оставляя в тени лицо. Она властно опрокинула его на постель, а сама легла подле него на бок, не переставая нежно ласкать…

…Это было восхитительно — и все же его раздражало немного, что он не видит ее лица.

Но это не помешало ему нащупать одну ее пышную грудь и начать поглаживать дивный холм. Восхитительная грудь эта склонялась к нему, словно спелый и сочный плод. Женщина замурлыкала от удовольствия, которое дарил он ей своими умелыми касаниями. Как странно его соблазняет незнакомка без лица! Ома говорила, что княгиня очаровательна, восхитительна… А что, если она все-таки безобразна? Губы его сомкнулись вокруг соска. И вдруг ему стало безразлично, какое лицо у этой женщины. Она обладала телом, достойным богини плодородия, а ее повадка сводила его с ума — такого он не испытывал уже многие годы… И если суждено ему жениться не на Зейнаб — что ж, пусть женою его будет эта женщина.

Ручка Зейнаб ласково скользила по его мускулистой груди, стройной талии… Она почти позабыла, сколь красиво тело возлюбленного — и вот теперь пальцы ее «вспоминали» каждую выпуклость и впадинку. Она не сумела удержаться — и вот пальчики ее уже сомкнулись вокруг его напряженного члена и нежно сжали его.

Он был горяч и весь трепетал. Непроизвольно она склонилась и сомкнула вокруг него губы. И губы ее вспомнили все… Она наслаждалась им, словно изысканным лакомством — посасывала лизала, проводя кончиком язычка вокруг головки, пока не ощутила, что пальцы мужчины запутались в ее волосах и отстранили ее…

— У меня.., некоторое время не было женщины, — признался он. — С тех самых пор, как погибла моя первая жена. Не медли же, моя призрачная возлюбленная.