Она отказала ему два года назад, как раз зимою, в декабре, и избрала себе в мужья его врага, Торкиля Справедливого из клана Мак-Дуфф. Он и вправду был хорош собою: высокий, молодой, золотоволосый, с улыбкой, способной растопить даже каменное сердце… Ничего, злобно подумал Мак-Фергюс, он далеко не так хорош сейчас, сейчас, когда над ним уже на славу потрудились могильные черви. Видела бы это вдова — она горько сожалела бы о том, что отвергла владельца Киллилоха! Ну а чтобы защитить своих щенят, она сделает все, чего он потребует. Материнский инстинкт возобладает над гордостью и отвращением к нему — он сделает ее своей! Два года назад он поклялся ей, что она еще пожалеет, что отвергла его, предпочтя ему Мак-Дуффа.
Элэсдейр Фергюсон выпустил, наконец, повитуху из своих железных рук и толкнул ее к колыбелькам.
— Распеленай их! Погляжу-ка я, правду ли вы тут мне говорите… Распеленай их, и поскорее, и положи этих сучек на живот их мамочки — так, чтобы я ясно видел обеих! Пошевеливайся, старая ведьма! Мне недосуг тут торчать!
Повитуха быстро принялась разворачивать пеленки.
— Вот они, милорд! — дрожащим голосом выговорила она. Две маленьких крошки, это видно ясно…
Лаэрд Киллилоха уставился на детей. Потом пальцем ощупал гениталии девочек, ища осязаемого опровержения словам повитухи, но ничего не обнаружил. Оба младенца, вне всякого сомнения, были женского пола… Удовлетворенный, он «хмыкнул — и тут ему в голову пришла мысль:
— Которая из них родилась первой?
— Вот эта, — повитуха указала на одну из девочек.
— А как ты это определила? Для меня обе они просто на одно лицо. Как ты их различаешь, старуха?"
"— У той, что появилась на свет первой, такие ясные, такие ярко-синие глаза, милорд… Поглядите сами. А у второй, милорд, глазки хоть пока и голубые, но, похоже, со временем изменят цвет. А вот у первой не так. У нее они так и останутся синими. Теперь вы сами видите, правда?
Он тупо уставился на детей.
— Да, — сказал он нетерпеливо, так и не увидев разницы между двумя новорожденными девочками.
