— Ты можешь потрогать меня. Я люблю, когда меня трогают.

Раскинув ноги, он навалился на Алекс.

— Дан, прошу тебя, не надо! — молила она, пытаясь бороться с ним. — Прошу тебя, не делай мне больно!

— Я не сделаю тебе больно, красивая леди. Тебе понравится, вот увидишь. Этот доктор, он не знал бы, как сделать тебе хорошо, но я знаю. Я могу быть ласковым.

Алекс всхлипнула и попыталась увернуться от лап Фиска, рвущих лиф ее платья. Шелк с треском лопнул, и Фриск, довольный, опустился на женщину, жадно сминая в ладонях полные груди, целуя ее мокрыми губами в плечи. Ноги его, мощные как скалы, прижимали Алекс к полу, не давая шевельнуться.

Спину больно колола солома. Единственным оружием Алекс были ее руки, и она, схватив Фиска за запястья, пыталась оторвать от себя. Но тщетно. Липкие губы прижались к ее губам. Алекс показалось, что еще немного и она задохнется от вони и отвращения. Она резко повернула голову, но он не отпускал ее, пытаясь языком разжать зубы. Алекс била его по рукам, по груди, но с каждой минутой Фиск все более превращался в животное.

— Перестань драться, — сердито сказал Фиск, отпуская ее грудь для того, чтобы перехватить ее руки.

Затем, отпустив ее руки, он принялся расстегивать штаны, и Алекс поняла, что ее надежде образумить малого не суждено сбыться.

Словно загнанный в капкан зверь, Алекс забилась в ужасе, всхлипывая от страха.

— Прекрати! — заревел Фиск, грубо хватая ее за плечи и подминая под себя.

Задрав вверх юбки, он навалился на женщину. Алекс чувствовала, что он вот-вот овладеет ею, и завизжала в истерике. Ослепленная ужасом, она кричала как безумная, царапая лицо насильника. Фиск откидывал ее руки, все более раздражаясь от визга. Он пытался заглушить ее крики, закрывая ее рот своим, но она выворачивалась.

Резкие спонтанные движения женщины разжигали в нем неистовое пламя, но она яростно извивалась под ним, не давая ему войти и утолить голод. Алекс кричала не переставая, и Фиска охватила паника. Он не любил, когда кричат. Надо было заставить ее замолчать, и он зажал ей рот рукой, но она укусила его, и он в сердцах схватил ее за шею. Так можно было прекратить крик. Когда она не сможет дышать, она присмиреет ненадолго, и он войдет в нее.

Движимый страхом, желанием, оглушенный ее воплями до той степени, что разум отказывался подчиняться ему, Фиск сжал пальцами ее горло.

Она закашлялась и потянула его за руки, при этом ее красивая грудь так соблазнительно поднималась и опускалась, поблескивая в желтом свете фонаря… Фиск так сильно ее хотел. Ей надо было лишь секунду полежать смирно…

Вдруг раздался оглушительный треск, и женщина под ним присмирела. Фиск замер. Что это было? Ее шея? Звук был слишком громкий. Словно шум от ломающегося дерева. Неужели она мертва?

— Нет!

Фиск застыл, онемев от ужаса.