Радость пирата

Она чувствовала себя значительно старше своих двадцати двух лет. Да еще этот разговор с Касси. Похоже, бедняжка начинает беспокоиться. По ее соображениям, мисс Уайком уже можно считать чуть ли не старой девой. А ведь Александра не была ни мужененавистницей, ни женщиной с какими-то особыми принципами, просто при ее образе жизни она не успевала думать о женихах. После смерти любимого отца она вся ушла в работу, только в ней находя утешение."

"Александра оказалась вполне обеспеченной. Отец оставил ей наследство, которого вполне хватило бы на достойную жизнь. Она могла при желании не работать.

Наличные деньги в здешней глуши были редкостью, и пациенты в основном расплачивались с ней так, как до этого с ее отцом: кто-то отдаст курицу, кто-то вязанку дров, кто-то свежепойманную дичь из леса, кто-то колобок масла. В кладовой целую стену занимали полки с дарами пациентов: банки варенья, желе и другие лакомства. Алекс прекрасно знала, что Клариссе все это не нравится, но она не собиралась изменять своим привычкам.

В общем и целом Александра не могла сказать, что живет плохо. Она зарабатывала себе на хлеб и ни от кого не зависела.

Только одна мысль все чаще стада закрадываться в сердце: она хочет слышать в своем доме детский гомон. Сегодня, помогая при родах Халли Саймоне, Александра почувствовала острую боль одиночества. Когда крохотное создание, едва появившееся на свет, закричало у нее на руках, Александра почти с неохотой протянула младенца матери. Прятаться от себя самой больше не имело смысла. Она хотела ребенка, своего ребенка.

К сожалению, для осуществления ее мечты не хватало одного — хорошего мужа. В детстве Алекс охотно верила в сказки о прекрасных принцах, которые имели обыкновение увозить своих возлюбленных в замки.

Долгие часы проводила она в саду за чтением книг, мечтая о прекрасном благородном незнакомце. Но годы брали свое. Детская впечатлительность и романтические грезы остались в прошлом.

Вода в ванне стала прохладной, и Александра неохотно потянулась за полотенцем. В коридоре послышались торопливые шаги Клариссы. Алекс быстро вытерлась, надела домашнее платье, и к тому времени как домоправительница появилась в спальне с разогретым ужином, уже сидела у туалетного столика, вытаскивая из волос деревянные шпильки.

Кларисса залюбовалась, глядя на Алекс: ее роскошные золотые волосы густой волной ниспадали почти до пояса. Кларисса в который раз посетовала на то, что такая красотка свои лучшие годы вынуждена провести в глуши. Несмотря на то что Касси никогда не была в столице и, уж конечно, никогда в глаза не видела ни одной придворной дамы, она готова была поспорить на что угодно, что ее Алекс способна затмить красотой любую из них.