Стоящий впереди угрюмо разглядывал Шелестова, потом нахмурился, грозно пролаял:
— Что вам нужно? Уйдите с дороги! Мы выполняем приказ командира особого отдела!
— Начальника особого отдела, — с кривой ухмылкой поправил Максим. — Вы плохо подготовились, любезные. Времени не было?
Сомнений не осталось. Никакие они не офицеры ГБ. Отправлены в крепость, чтобы вытащить Вайсмана. На «авось» в этом случае не понадеешься — это исключительно русская привычка. Он может погибнуть при захвате тюрьмы, под завалами при артобстреле — да что угодно может случиться! Средний палец правой руки подцепил застежку кобуры — и это движение не ускользнуло от их внимания.
Ряженый лейтенант метнулся в сторону, выхватывая пистолет, но Максим уже давил на спуск. Выстрелы оглушили. Эхо заметалось между тесных стен. Лейтенант получил две пули в грудь, осел на пол, судорожно вздрагивая.
Второй открыл огонь из-за спины Вайсмана. Первая пуля ушла от стены рикошетом. Максим качался маятником, но стрелять не мог — мешал Вайсман. Это было безумие! Коган сзади ударил под коленку, швырнул его на пол и сам свалился, чтобы не оказаться под огнем. Вайсман закричал от страха, стал оседать на пол — ноги не держали. Второй «лейтенант» открылся, физиономия посерела, он закусил губу. Практически одновременно из-за угла выскочили Буторин с Сосновским и открыли беглый огонь. Они опередили лазутчика на долю секунды. Пули пробили живот и грудь. Диверсант согнулся пополам с мученической миной, попятился и загремел по ступеням, выполняя сложные пируэты.
— Коган, слезь с меня… — прохрипел Максим.
— Командир, ты бы лучше спасибо сказал, — обиженно пробормотал Коган, хватаясь за стену. — Радуйся, что оставил тебя Боженька на второй год… в живых, в смысле… На волосок ты был, чуешь?
— Молодец, Коган, благодарность с занесением… — Шелестова запоздало проняло, он подлетел, схватил за шиворот Вайсмана, чтобы тот не наделал глупостей.
— Не смогли, суки, — ворчал Буторин, показывая кулак покойнику. — Не смогли вы, падлы, не смогли…
— Но попытка была хорошая, — крякнул Сосновский. — Не прогляди ваш Боженька, хрен бы тогда что вышло.
Послышался топот, прибежал смертельно бледный майор, с ним несколько вооруженных красноармейцев. Они не знали, что делать, растерянно моргали.
— Почти успели, майор, — сплюнул Максим. — Ладно, не буду докладывать о вашем головотяпстве. Еще одно. Несколько дней назад в ваше учреждение были доставлены две женщины: Кострова Инга Александровна и ее сестра Лидия… фамилию не знаю, но отчество соответственно Александровна. Их надо немедленно вывести из камер и передать нам. Это тоже приказ первого секретаря горкома. Выполнять! — проорал он, видя, что майор стоит как столб.
