Глава шестая
Стэн Ричер по своей натуре был тихим человеком, но во время завтрака на четвертое утро его командировки он был тише, чем обычно, и это было неспроста. В Штатах внезапно сменился президент, и в Комитете начальников штабов торопились предъявить новенькому на пересмотр все планы. Стандартная практика. Каждая новая администрация начинала одинаково. Существовали сценарии на случай любой теоретической возможности, и со всех сдували пыль. Вьетнам — эффективно решено, Корея — шах и мат, Япония — союзник, Советский Союз — как обычно, так что новой целью был Китай. Публично много шумели об ослаблении напряжения, но втайне с таким же усердием готовились к войне. Рано или поздно китайцев придется победить, и Стэн Ричер должен сыграть свою роль. Это ему сообщили на второе утро."
"Ему дали команду из четырех стрелковых рот и вручили совершенно секретный документ с деталями миссии, то есть как действовать, чтобы стать наконечником огромного копья, которое ударит к северу от Хань Чжоу, чтобы потом по часовой стрелке постепенно изолировать Шанхай. Суровое задание. Оценки предполагаемых потерь ужасали. Хотя и были, по мнению Стэна, малость пессимистичными. Он уже встретился со своими людьми и остался под впечатлением. На Окинаве трудно удержаться от мысленных сравнений с призраками героического поколения морпехов, что высадились здесь тридцать лет назад, но нынешний урожай был хорош. Весьма хорош. И все поддерживали верность Стэна старой известной поговорке: «Задача солдата не умереть за свою страну. А заставить это сделать врага». Пехота свела все к простой арифметике. Если на каждого своего убитого можешь ответить двумя — ты опережаешь врага. Если пятью — побеждаешь. Восемь или десять — дело в шляпе. А Стэн был уверен, что его парни способны на восемь или десять, легко.
Но населения Китая огромно. И фанатично. Они будут идти и идти. Мужчины, а потом мальчики. Вероятно, и женщины. Мальчики не старше его сыновей. Женщины, как его жена. Он смотрел, как завтракает его семья, и представлял, как за тысячу миль отсюда так же смотрят другие мужья и отцы. Армия коммунистов, которые без сомнений завербуют мальчика возраста Джо. Даже возраста Ричера, особенно такого роста. А потом женщин. А потом девочек. Не то чтобы Стэн был сентиментален или против такой войны. Он прострелит голову кому угодно и потом будет спать, как младенец. Но времена были странные. Это уж точно. Когда у тебя дети — задумываешься о будущем, но если ты боевой морпех — твое будущее лишь теория, а не факт.
У него не было планов на сыновей. Не таким он был отцом. Но он думал, что они станут военными. А что они еще знают? В таком случае мозги Джо уберегут его от любых проблем. Не то чтобы на фронте мало умников. Но Джо не был бойцом.
