Просто поверила донтрийцу на слово. Окно – значит окно. Столовая располагалась на втором этаже особняка. С одной стороны, прыгать не так высоко, как с третьего, с другой, переломать ноги с этой высоты – раз плюнуть. Но если Винсент так говорит, значит так надо.
Пока мы прорывались сквозь творившийся кромешный ад из человеческих тел, летающих клинков и буйства стихий, комнату залило огнём. После прошедшей ночи с Кристианом, когда загорелись простыни на кровати, я почему-то даже не испугалась. Просто отметила для себя яростно полыхающее пламя как некий свершившийся факт.
Обернувшись, увидела, как с трудом стоит на ногах лорд Кьянто, простерев руки и вырастив огненную стену между мной и бросившимися вслед за нами с Винсентом архангелами. Рубашка на лорде висела клочьями, и в прорехах были видны напряжённые бицепсы и трицепсы рук, под кожей выступили и вздулись вены. По красивому аристократичному лицу крупными каплями катился пот, а сжатые челюсти говорили о колоссальном напряжении. Кристиан правым бедром привалился на перевёрнутое кресло, а по судороге, пробежавшей по его раненой ноге, я поняла, что ему сейчас очень больно.
Практически одновременно меня за руку дёрнул Винсент, подтащив нас со Славиком к подоконнику, подсадил на подоконник и с силой вытолкнул в окно со словами:
– Не бойся, падать будет мягко!"
"Всё произошло так быстро, что я не успела испугаться.
– А… как…? – от пережитого падения у меня начались конкретные проблемы с выражением эмоций. Все слова разом закончились, как будто насланный на меня одним из архангелов магический вихрь выдул из меня весь словарный запас.
– Потом, всё потом, – Винсент уже взял под уздцы ирриса, который пасся здесь же во дворе, и подал мне руку. – Элли, скорее! Они скоро поймут, что ты покинула особняк и пустятся в погоню! Запрыгивай!
Эпилог
Иррис Винсента скакал во весь опор, а я сидела позади донтрийца, прижимая к себе плачущего Ладислава одной рукой и вцепившись в одежду мужчины второй. От пережитого стресса я нервно дрожала, пытаясь совладать с собственным телом и не удариться в панику. В голове не было ни единой мысли.
