В такие моменты они с японкой как одно целое.

— Рассказывай, — требую я, — Что делал в нашем вузе?

— Дела были.

— Какие?

— Любопытной Варваре…

— Ну, Леш!.. — перебиваю со смехом, — Ну, правда, расскажи, а!

— Ничего, что тебе может быть интересным, — отвечает уклончиво, решив, очевидно, что я наивная дура.

— Это с твоими боями связано? Наш препод тоже имеет к этому отношение?

— Нет.

Его жесткое «нет» — это не значит, что я несу бред. Скорее — это «не лезь не в свое дело».

— Зачем ты этим занимаешься, Леш? — спрашиваю тихо, — В прошлый раз они из твоего лица отбивную сделали.

— Варя…

— Мне сказали, это бои без правил, за которые платят. Это так?

Денежко даже не думает разубеждать или подтверждать мои слова, чем безумно бесит. Молчит, аккуратно ведя машину в плотном автомобильном потоке.

— Ты сам предлагал прийти мне на поединок, — буркаю с обидой.

— Приходи в субботу. Придешь?..

— Нет.

— Тогда не лезь с расспросами, — отбивает невозмутимо.

— Дело не в этом… Просто в субботу Станислав прилетает.

Повисшая в салоне тишина почему-то кажется неуютной. На лице Лехи ни один не дергается, продолжает вести машину в спокойном темпе.

— Пойдете куда-то? В музей?..

— Может, и пойдем. К нам выставка картин сибирских художников приехала. Ты знал?

— Нет, не знал, — усмехается еле заметно."

"Конечно, не знал. Область его интересов с искусством даже не в одной вселенной. У него только бои и тачки на уме.

Отвернувшись, незаметно вздыхаю. Не понимаю я Денежко, вот честно. С такими родственниками, как у него, он мог бы уже давно в городской думе сидеть, но вместо этого занимается какой-то ерундой.

Хотя он прав. Его жизнь и то, на что он ее тратит — не моего ума дело.

Пока едем до моего дома, больше не заговариваем. Отстегиваю ремень, когда машина останавливается во дворе типовой панельной пятиэтажки, но дверь открыть не тороплюсь.

— Спасибо, Леш…

— Пока.

— Желаю тебе победить в субботу и при этом остаться целым и невредимым.

Кивает и, обняв руль обеими руками, ждет, когда я освобожу его от своего присутствия.

Я выхожу, но перед тем, как закрыть дверь, слышу:

— Когда твоя свадьба?

— Летом.

— Это мне тебя еще три месяца пасти?

Лицо обжигает жаром стыда.

— Устал от меня?

— Есть немного.

— Окей… Не стану больше навязываться.

Вложив в руку всю свою злость, хлопаю дверью и шагаю к дому.

Придурок! Утомила его? Да не вопрос!.. Сегодня же кину его контакт в блок.

— Варя! Подожди… — неожиданно окликает голос мамы.

Я жму на кнопки кодового замка, и мы с ней вместе заходим в подъезд.

— Привет, — здороваюсь, забирая у нее тяжелую сумку, — Что там? Кирпичи?

— Продукты, что еще? Мясо и капусту купила. Сейчас щи варить будем.

Морщу нос. Терпеть не могу капусту во всех ее вариациях.